— Да, господин президент, — подтвердила Риоле Лан. — Наша цивилизация диких кланов эйджел по отношению к вам, хумансам, крайне завистлива и подозрительна. Нам Древним за просто так было дано все, а хумансам ничего, но вы сами выдернули себя из дикости и начали подниматься вверх, а мы уже сто тысяч лет бегаем по кругу на своем пятом цивилизационном уровне, имея только территориальное расширение. Среди моих коллег-социоинженеров бытует мнение, что, вырвавшись в Галактику, а этот момент уже недалек, вы оставите от нашей цивилизации только прах и пепел, истребив нашу расу до последнего детеныша. Поэтому, когда угроза с вашей стороны наберет такую силу, что станет осязаемой физически, наша цивилизация может решиться на вооруженное вторжение, чтобы отбросить вас обратно к порогу Каменного века. И только оказавшись в составе Великого Клана Империя, я поняла, как глупы и наивны наши страхи в том случае, если в галактику выйдете именно вы, русские. Однако, если нам придется иметь дело с протофранконцами, то есть с вашими коллективными западными людьми, наша судьба будет печальна. Это крайне жестокая цивилизация, одержимая демонами злобы и насилия. Случаи жестокого обращения с побежденными, и даже геноцида, в ее практике не исключение, не редкость, а обыденная практика. Но вы, русские, другие. На подвластной вам территории сохранились все коренные народы, даже если прежде вы с ними жестоко воевали, так что и эйджел могут найти место в вашей цивилизации, не теряя ни жизней, ни достоинства.
— Для этого, — сказал я, — эйджел необходимо победить, а потом предложить им стать членами Великого клана Империя объединенного человечества, то есть, в вашем случае, получить гражданство Российской Федерации и поступить на службу в качестве ценных специалистов. Про эту расу можно сказать много плохого, но любая взрослая эйджел — это готовый высококвалифицированный специалист, каждая в своей области. А еще эйджел истово соблюдают свои клятвы, но лишь до тех пор, пока договору верна другая сторона.
— Победить — это легче сказать, чем сделать, — сухо заметил президент. — Однако мы опять отклонились, точнее, забежали вперед. Прежде, чем обсуждать эйджел, в существовании которых я уверен, ибо живое доказательство того сидит прямо передо мной, я хотел бы дослушать рассказ о том, как капитан российского спецназа Серегин всего за три года превратился в галактического императора Сергия из рода Сергиев… Это самая головокружительная карьера, о которой я когда-либо слышал.
— Ну почему же, — пожал я плечами, — самая головокружительная карьера — это превращение уволенного в запас подполковника советского КГБ в президента Российской Федерации. Когда вы услышите мой рассказ, то поймете, почему это именно так.
— Хорошо, товарищ Серегин, я вас слушаю, — сказал Путин. — Почему-то я уверен, что вы не соврете мне ни одним словом, и на каждое же слово у вас найдутся железобетонные материальные доказательства. А теперь продолжайте свой рассказ. Вы остановились на том моменте, когда священник отец Александр стал проводником воли Всевышнего, молнией прибившего слугу Нечистого…
— А дальше, — сказал я, — мы обнаружили, что вместе с нами в эту ловушку угодили гражданские, укрывшиеся от грозы в небольшой пещерке под речным обрывом. Это были воспитательница детского лагеря Анна Струмилина с четырьмя ребятишками, отправившиеся в поход, и бесполезное существо мужского пола по имени Антон, которого мы нарекли Танцором. Мы сразу же взяли эту компанию под опеку и защиту, ибо иначе поступить было невместно. Мы или вместе погибнем, или так же вместе выйдем из этой передряги, хотя на тот момент свет в конце тоннеля не просматривался. Мы даже не знали, обитаемый ли это мир.
— А как вы вообще с самого начала поняли, что попали в другой мир? — с интересом спросил президент.
— Первым делом мы обнаружили полное исчезновение радиосвязи и даже спутниковой навигации, — ответил я. — Нет на Земле такого места, где отсутствовали бы сигналы Джи-Пи-Эс и Глонасс. Потом, чуть позже, мы встретились с кабаном-людоедом энтелодоном, вымершим много миллионов лет назад. И, наконец, было звездное небо, которое мы рассмотрели первой же ночью. Я не астроном, но с приемлемой точностью могу ориентироваться по звездам. Так вот, ничего общего с небом современной Земли наблюдаемая картина не имела. К тому времени через содержимое энтелодонового желудка мы уже знали, что этот мир обитаем. Сидеть в глухом ущелье и всего бояться совсем не в моем стиле, но и безрассудно кидаться в зубы неизвестному тоже не хотелось. Поэтому мы двинулись вниз по течению речки со всеми предосторожностями, чтобы возможная опасность не застала нас врасплох…
