Правда, я подозреваю, что американская буржуазная система из затяжной депрессии может выйти не только через избрание президентом Франклина Рузвельта, но и за счет кого-то вроде Гитлера или даже демона Иеремии Джонсона. Истеричных проповедников самых радикальных протестантских сект и не менее истеричных и радикальных сенаторов вроде мистера Маккарти в стране, возомнившей себя Градом на Холме, более чем достаточно. И хоть не каждый из этих деятелей годится в фюреры нации, подходящий исторический персонаж в нужный момент выскочит как из-под земли без особых проблем. В критические моменты истории буржуазная демократия может обернуться самым лютым тоталитаризмом так быстро, что и глазом моргнуть никто не успеет. Впрочем, под прицелом орбитальной сканирующей системы незаметно провернуть подобный финт ушами практически невозможно, и в таком случае я тоже спокойно сидеть не буду — отловлю начинающего фюрера и сдам его на опыты Бригитте Бергман. Впрочем, пока это только гипотетическая опасность — даже в этом мире, не находящемся под контролем всевидящих космических сателлитов.
Поэтому, пока Колдун ищет нужную мировую нить, я через энергооболочку впитываю обстановку лежащего внизу мира. В апреле тысяча девятьсот шестого года в Основном Потоке в разгаре была так называемая первая русская революция, совсем недавно отгремело кроваво подавленное вооруженное восстание в Москве, и теперь по всей стране взрывались бомбы и трещали выстрелами стычки местного значения. В ходе этого типично русского бунта, бессмысленного и беспощадного, отличились не только эсеры, что были в первых рядах, но и эсдеки-большевики. Русско-японская война уже закончилась поражением России, мобилизованных на нее рабочих и крестьян распустили по домам, так что людей с боевым опытом в рядах повстанцев было достаточно. Кончиться все это безобразие должно было царским манифестом от шестого октября, после чего буржуазия, использовавшая революционеров как таран, получив желаемое, прекратила платить за разжигание беспорядков.
В том же мире, где я хорошо сделал свою работу, все тихо и благостно. Никто ни в кого не стреляет и не взрывает, народного возмущения как не бывало, император Михаил суров к жирным котам и добр к простым людям, самые отмороженные боевики мирно лежат в могилах, остальные катают тачку на пожизненной каторге. Имеет, конечно, место интеллигентское бухтение, особенно в столицах*, о потакании самым низменным инстинктам быдла, но до тех пор, пока эти разговоры не переходят в практическую плоскость, на них никто не обращает внимания.
Примечание авторов: *
Но вот Колдун докладывает, что у него все готово, и я отвлекаюсь от созерцания местной действительности. Пора заниматься делом. Для меня посещение этого последнего искусственного мира — нечто вроде дембельского аккорда, по завершении которого последует переход на следующий уровень.
И вот Колдун уже в навигаторском ложементе, джамп-генератор разогрет и готов к приему прыжковых данных, осталось чуть-чуть…
Мир «Слепого Тумана» 12 июля 2022 года. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
При переходе «Неумолимый» чуть заметно тряхнуло, чего прежде никогда не наблюдалось, и по всему кораблю заквакали ревуны боевой тревоги.
Адмирал Гай Юлий доложил:
— На основной дистанции боя обнаружены корабли темных злодеек, подвергающие бомбардировке поверхность планеты. Мой Повелитель, разрешите открыть огонь главным калибром и вымести эту погань с лика Вселенной?
Я бросил беглый взгляд на голографический тактический дисплей (благо уже немного научился разбираться в подобном нагромождении тактических значков и линий предполагаемых траекторий). Это вражеское соединение было значительно скромнее по возможностям, чем то, что собиралось наехать на мир товарища Гордеева: всего три «Длинных Меча», семь «Флибустьеров» и до двух десятков единиц разной мелочи, но все равно на поверхности уже имелись разрушения и жертвы. Впрочем, оттуда, ярко сияя плазменными выхлопами, в ближний космос тоже летели ракеты. Большую из часть эйджел сбивали на конечном участке траектории. Но время от времени поблизости от их кораблей распускались цветы термоядерных разрывов. Но толку от этого было лишь чуть, потому что ударных волн в космосе не бывает, а от всех видов ненаправленных излучений Корабли оберегали защитные поля.
— Уважаемая Риоле Лан, а каково ваше мнение по этому вопросу? — спросил я, сдерживая желание немедленно начать рвать и метать.
