К тому моменту средствами орбитального психосканирования местоположение товарища Гордеева было установлено с точностью до сантиметров. Открыть просмотровое окно, подвесить через него в командном центре заклинание Истинного Света, выбрать место, свободное от людей и оборудования, и превратить окно в полноценный портал в таких условиях было делом нескольких секунд. Вот это был ошеломительный шок, не идущий ни в какое сравнение со всеми продемонстрированными прежде «чудесами». Ошеломить — значит победить.
— Здравствуйте, товарищи, — сказал я, разрывая тишину, повисшую в командном центре, — еще раз повторяю: это не вторжение, а дипломатический визит. Так что можете выдохнуть и заниматься текущими делами. Более того, если за то время, пока мой линкор находится в вашем ближнем пространстве, на вас попробует напасть кто-то для этого достаточно безумный, то я сперва отметелю мерзавца ногами до полного бесчувствия, и только потом стану договариваться с вами о взаимной обороне.
— Все так серьезно? — скупо улыбнулся одетый в штатское товарищ Гордеев; в отличие от прочих, присутствующих в военной форме, он перенес мое появление не моргнув глазом.
— Вполне, — подтвердил я. — Такое поведение мне диктует воинская присяга, которую я принес родному государству, офицерская честь и обязанности защитника русских, сербов и болгар. Все формы русского и советского государства, в каком бы мире они ни находились, для меня одинаково священны, и биться за них я буду с одинаково неистовой яростью.
— Не могу представить себе ситуации, при которой Советский Союз будет нуждаться во внешней защите… — проворчал генерал, на синем ВВСовском мундире которого была нашивка «Б. А. Козловский».
Истинный Взгляд сообщил мне, что это и есть начальник этого центра — единственный, кто может высказываться по собственной инициативе в присутствии высокого начальства, а остальные тут простые исполнители, которым положено быть глухими и немыми, пока их не спросят.
— Да, товарищ Козловский, — согласился я. — Вы сильны, самодостаточны и уверены в себе, а потому в обычной ситуации я воспринимаю вас как соседей с фланга, с которыми в обычной ситуации необходимо обмениваться научной и разведывательной информацией, и ничего больше. Но бывают ситуации необычные, когда какой-нибудь мир подвергается агрессии извне, а отразить такое нападение вы сможете только при удачном стечении обстоятельств и с огромными жертвами.
— Вы нас пугаете? — спросил товарищ Гордеев.
— Нет, Леонид Валерьевич, — ответил я, — просто предупреждаю. Пугать кого-либо не в моих привычках. Не нужно мне от вашего мира ни нового удела, ни каких-либо материальных выгод. Возможно только взаимовыгодное сотрудничество, и то лишь после того, как станет ясно, чем я могу быть полезен вам, а вы мне.
Местный товарищ генеральный секретарь переглянулся с генералом Козловским, и тот чуть заметно пожал плечами: мол, политические вопросы не в его компетенции.
— Ну хорошо, товарищ Серегин, — сказал Гордеев, — сказанное вами звучит крайне невероятно, но за последние несколько часов произошло столько всего, что прежде не укладывалось в пределы нашего понимания, что я готов поверить вам на слово.
— Ну почему же только на слово, — парировал я, — и мой линкор, и все прочее вы можете посмотреть собственными глазами и ощупать собственными руками. Вы знаете, что это уже сделали ваши пилоты, которые первыми оказались на борту «Неумолимого», в числе прочего, получив возможность знакомиться с членами команды, начиная с адмиралов и заканчивая рядовым составом.
— Да уж, — усмехнулся товарищ Гордеев, — восторженных впечатлений и от вашего корабля и от знакомства с его командой мы наслушались предостаточно. По мнению наших офицеров, вы такие же советские люди, как и мы. Но это пока только их мнение. Я пока еще своего не составил. Кроме того, мы знаем, что у вас на борту находятся люди, называющие себя генералом Бережным, адмиралом Ларионовым, политическим советником первого класса Ниной Антоновой и членом ЦК ВКП(б) Леонидом Брежневым. Также нам достоверно известно, что все эти люди уже умерли — кто двадцать лет назад, а кто и пятьдесят. Как вы объясните это несоответствие?
— А вам известно, что все эти люди были раскопированы в четырех экземплярах в четыре различные ключевые точки российской истории, и, кроме того, их оригиналы продолжили свое существование в родном для нас с ними мире Основного Потока? — спросил я, сосредоточив на собеседнике свой Истинный Взгляд.
— Да, известно, — ответил мой собеседник, — и то, что это известно вам, снимает хотя бы часть вопросов. А теперь скажите, какой совет дал им Голос, отправляя на задание?
— Голос дал им совет поступать по совести, — парировал я.
— Теперь я верю, что вы имели дело или хотя бы встречались хоть с кем-нибудь из этих людей, — сказал товарищ Гордеев. — Любой другой с ходу пытался бы выдумать нечто, с его точки зрения, правдоподобное, а такой простой совет не пришел бы ему в голову.
