Пока я говорил, Истинный Свет делал свое дело, концентрируя внимание слушателей на моем рассказе и добавляя их восприятию ощущения достоверности.
— Да уж, — сказал товарищ Гордеев, — звучит невероятно, но, с учетом уже увиденных сегодня чудес, что-то мне подсказывает, что вы не солгали мне ни в одном слове. Хотелось бы все же узнать о вашем боевом пути немного подробнее, но я понимаю, что в ходе одной встречи нельзя объять необъятное.
— Необъятное объять можно, — хмыкнул я, — но только в письменном виде. Есть у меня репринт литературно обработанных дневников, двадцать четыре тома, повествование под предварительным названием «Путем Меча», и я вам обязательно презентую одну его копию в ознаменование нашего знакомства. А сейчас хочу задать вам один вопрос: примете ли вы мое предложение посетить «Неумолимый» тем же путем, каким я пришел сюда, чтобы в переговорах с глазу на глаз обсудить, о чем не стоит говорить в присутствии ваших младших офицеров и даже генералов?
Товарищ Гордеев на некоторое время изобразил задумчивость, но я-то видел, что это не более чем игра на публику.
— Пожалуй, я соглашусь с вашим предложением, — сказал он, когда пауза истекла. — Давайте сделаем это, чем скорее, тем лучше. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
— Конечно, не пожалеете, — ответил я. — Идемте, Леонид Валерьевич, это просто: одна нога здесь, а другая уже там.
Мир «Крымского Излома», 5 декабря 2023 года, 22:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», главный командный центр
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Всего один шаг — и мы в командном центре «Неумолимого», где уже готов комитет повстрече. Однако торжественность события смазал Просто Леня, с ходу двинувшись к моему гостю с широко раскрытыми объятьями.
— Ну здравствуй, крестничек! — заявил он. — Очень рад тебя видеть. Ведь мы с тобой, чертяка, не виделись считай что целую вечность, ровно с той минуты, как я помер тут, в вашем мире. Дай я обниму и поцелую тебя по нашему русскому обычаю. Не ожидал, что ты взлетишь так высоко.
Товарищ Гордеев от поцелуйного обряда аккуратно уклонился, внимательно присмотрелся к товарищу Брежневу и со вздохом произнес:
— Да, дядя Леня, теперь я вижу, что ты это ты. Натуру не скроешь. Ты даже в возрасте за девяносто был большим любителем обниматься и целоваться. И это факт.
— Да, факт, — согласился Просто Леня, — второго такого, как я, просто нет. Это мне уже, ха-ха, говорили, — лицо его стало серьезным. — А теперь, товарищ Гордеев, если вы не желаете целоваться, разрешите хотя бы пожать вашу мужественную руку?
— Это можно, — ответил мой гость, сцепляясь с товарищем Брежневым ладонями. — А теперь, когда наше приветствие закончено, скажи, как ты, умерший у нас в возрасте девяноста девяти лет, вдруг очутился в окружении товарища Серегина, да еще такой молодой и красивый?
— Я не в окружении товарища Серегина, а рядом с ним, — назидательно произнес Просто Леня. — Есть один мир, совсем недавно выбитый из Основного Потока, в котором мой, хе-хе, прототип исполнял обязанности генерального секретаря ЦК КПСС. Когда товарищ Серегин приступил к повышению квалификации тамошних товарищей, выяснилось, что мой альтер-эго из-за нескольких перенесенных инсультов впал в детство — все помнит, но ничего не понимает. И как раз в тот момент я проснулся в теле своего брата-близнеца. Закрыл глаза здесь, получил инструкции от того, кто стоит над всеми царями, королями, императорами и генеральными секретарями — и открыл их уже там. Такое вот обыкновенное чудо, после которого я стал товарищу Серегину соседом с фланга, союзником и равноправным партнером.
— И каково это — быть союзником товарища Серегина? — с интересом спросил мой гость. — Я задаю этот вопрос не из праздного любопытства, а потому, что и мне поступило подобное предложение.
— Соглашайся, — ответил Просто Леня. — Такой союзник и сосед с фланга, как товарищ Серегин — это лучшее, что могло случиться в твоей жизни. В силу своего большого опыта и огромного по всем меркам могущества он может взять на себя все, с чем ты не справляешься сам — вымести поганой метлой в небытие Исключительную Заокеанщину и помочь построить планетарную защиту от пришельцев извне. Но остальные вопросы тебе предстоит решать самому. Справишься — будет тебе слава в веках, равная славе товарища Сталина, а если нет, товарищ Серегин обязательно что-нибудь придумает и не бросит наш с тобой мир на произвол судьбы.
