— Вероятность договориться у вас выше в Константинополе. Империя у нас не только слегка забронзовела, но и покрылась патиной. Чтобы добиться желаемого в Санкт-Петербурге, вам придется стучать по столу кулаком, то есть «Неумолимым», до смерти перепугав всю прочую пузатую мелочь. В Константинополе все совсем не так: мы преуспеваем за счет своего ума и разворотливости, а не в силу веса необъятной туши. Если бы мы не обращали в свою пользу любую возможность, то наше государство давно бы прекратило свое существование. Так что, не мудрствуя лукаво, приземляйте свой челнок прямо возле дворца Долмабахче, и с вами сразу начнут разговаривать. Вы только предъявите доказательства своего высокого статуса и имеющихся возможностей, потому что один только статус на хлеб не намажешь. Правитель Югороссии товарищ Москвин — крайне серьезный и компетентный руководитель, не упускающий ни малейшего шанса приумножить мощь и богатство нашего государства.
— Какие доказательства своего статуса и возможностей, по вашему мнению, мне следует предъявить? — усмехнулся я.
— Разумеется, космические, — ответил майор, — ничем таким обыкновенным, даже из вашего двадцать первого века, наших людей не удивить, а вот до космоса у нас руки так и не дошли. Как говорит товарищ Орлов, во всем виновато отсутствие гонки вооружений между сверхдержавами.
— Товарищ Орлов умный человек, — сказал я. — Впрочем, эта истина далеко не бином Ньютона. Зато у вас на высочайшем уровне медицина и биотехнологии. А это на формирующемся сейчас межмировом рынке тоже стоит очень дорого.
— Я думаю, — хмыкнул майор Лопатин, — что этот вопрос следует обсуждать с товарищем Москвиным. А я человек маленький, и к тому же уже давно не югоросс, а аквилонец. Сказать честно, меня даже обрадовало ваше сообщение о том, что «Дмитрий Ономагулос» был откопирован в эту реальность, а не подвергся непосредственному забросу. Свобода в мыслях сразу же образовалась просто необыкновенная. До этого мое аквилонское гражданство было вынужденным шагом, спасением для потерпевшего кораблекрушение, зато теперь это мой свободный выбор.
— Очень приятно это слышать, — произнес я, пожимая ему руку. — И спасибо за помощь. Пожалуй, вам уже пора на ужин, а мне бежать по делам дальше. Желаю всего наилучшего!
17 августа 1856 года, 10:15 мск, околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Перевести «Неумолимый» в мир выигранной нами Крымской войны было делом одного распоряжения. Я через портрет предупредил императора Александра Николаевича о предстоящем визите на борту своей главной ударной силы. Мол, не надо пугаться, мои дела в этом мире никак не связаны с местной обстановкой, и вообще все это ненадолго: вот только открою портал в один из еще неисследованных миров, и покину местное околоземное пространство. Впрочем, недоброжелатели России, коих в Европе еще осталось предостаточно, получили возможность поднять головы, посмотреть на небо и осознать, насколько они смертны. Однако это для меня далеко не главная задача, а всего лишь возможный попутный результат. Этот мир еще слишком неразвит для того, чтобы применять в нем эдакую тяжелую дубину: будет как из пушки даже не по воробьям, а по мухам. Мои наземные войска с любой мыслимой задачей справятся не хуже и с меньшим количеством побочных жертв.
Император всероссийский поинтересовался, может ли он посетить мой линкор с ознакомительной целью. Я ответил, что всегда буду рад его видеть, но этот визит должен будет состояться не через портал, а более естественным путем, и что я пришлю на Дворцовую Площадь за Александром Николаевичем представительский корабль-челнок c истребительным эскортом, и уже на нем тот вознесется ко мне в ближнее околоземное пространство. Так и получилось. Опускающийся перед Зимним Дворцом челнок вызвал необычайный фурор у петербуржцев, которые в своем большинстве знали о крымских событиях понаслышке и из газет.
