Ситуация на самом деле простая. В Екатеринославле располагалась главная база русской армии, откуда шло распределение. Здесь же производились закупки и многие иные сделки. Понятно, что местный губернатор обязан способствовать бесперебойному снабжению войск и пресечению нарушений. Только Николай Иванович Салтыков решил погреть руки на столь прибыльном деле. Ведь несложно поставить барьеры для купцов и представителей поселений, везущих провизию с иными товарами. И народ вынужден платить несмотря на наличие действующих контрактов. Более того, в нарушение всех договорённостей людям выплачивали меньшие суммы. И это ещё не всё. Особо одарённые махинаторы продавали полученные припасы, а в армию шло всякое дерьмо. Иных слов у меня просто нет. Понятно, что дело коснулось пятнадцати процентов от общего объёма поставок. Но и так получается огромная сумма, это не считая различных мелких воров. А ещё речь идёт об откровенном саботаже, что является государственной изменой. Ведь отравившиеся и замёрзшие солдаты практически убиты благодаря преступным действиям воров.
Я уж молчу про мою изгвазданную репутацию. Ведь столько лет мы выстраивали систему, дабы народ доверял властям и чиновникам. И вдруг такой чудовищный удар по многолетней работе.
— Напомните мне, а жена губернатора, случайно, не родственница Александры Козловской, недавно осуждённой за издевательства и убийство крепостных? — прерываю князя, утомившего своим монотонным рассказом.
— Так точно, Наталья Владимировна — младшая сестра княгини Козловской, — быстро ответил Вяземский и далее произнёс спокойным тоном, — Потому я и предлагаю не устраивать публичного судилища. Люди могут подумать, что происходит сведение счётов. И вообще, надо успокоить аристократию. Уж больно нехорошие разговоры идут в последнее время.
Ага, будто я стал причиной начала шебуршаний в высшем свете. У нас недавно объявилась очередная Салтычиха. Правда, до зверств приснопамятной Дарьи Николаевны её последовательнице было далеко. Но новая злодейка совершила немало преступлений. Процесс над княгиней оказался громким и прозвучал на всю империю. Суд проявил завидную принципиальность, и изуверка поехала в Шлиссельбург.
Реакция общества вроде была однозначной. В газетах выступили многие дворяне, являющиеся сторонниками просвещения, осудив преступления помещицы. Только Антон докладывал о весьма неприятных разговорах, ведущихся в салонах. Скажем так, аристократия весьма недовольна тем, что её представительницу посадили в каземат, где она сгниёт заживо, сойдя с ума. Зато другие сословия не скрывали своего удовлетворения. Для них наказание Козловской, как и суды над десятками других помещиков, начавшиеся после обнародования преступлений княгини, стали подтверждением судебной реформы. Пока глупо требовать полнейшего равенства перед законом, но когда-то надо начинать. Пусть даже самые мерзкие преступления расследуются исключительно после пинка от канцелярии или многочисленных жалоб земских управ.
А вообще, пора начинать строить тюрьмы, в том числе женские, так как увеличилось количество заключённых. Нынешняя правоохранительная система начала работать в полную силу и обнажила множество просчётов прежних властей. Некоторые преступления просто не фиксировались, расследование других шло спустя рукава, часть преступников просто откупалась. Сейчас же ревизоры, постоянно работающие в губерниях, заставляют власти шевелиться. Да и полиция при доне Алонсо стала совершенно иной.
Можно с полной уверенностью заявить, что нам удалось решить вопрос разбойников и их пособников. Городские преступные сообщества тоже разгромлены. Ворья, мошенников и обычных татей хватает, но притонов, скрывающихся под вывеской трактиров и постоялых дворов в империи больше нет. Если шаг за шагом давить преступность, заодно лишая её пополнения, то можно добиться немалых результатов. Понятно, что правонарушения будут всегда, но вопрос мирится с этим власть или нет.
Я в этом случае абсолютно беспощаден. Потому в стране, кроме новых тюрем, появились многочисленные приюты, в том числе детские, работные дома и заведения для убогих. Необходимо, чтобы люди всегда могли получить помощь в трудную минуту. А на детях я вообще не экономлю, понимая, что многие крестьяне и горожане спихивают в сиротские дома ненужных им маленьких человечков. У меня же, все они сыты, одеты, получают образование и обучаются мастерству. Думаю, лет через десять империя получит немало чиновников и солдат, воспитанных государством. И эти люди точно не будут разворовывать Россию. Но сейчас речь о другом.
