— О какой сумме идёт речь? — англичанин вмиг растерял свой лоск, став похожим на алчного торгаша, — Не скрою, это меняет многие расклады. Только мой король никогда не одобрит захват Россией Дарданелл. Да и северный пролив не может удерживаться только вами.
Ну и ладненько. Раз посол начал торговаться, то всё не так плохо.
— Есть ещё одно условие, — добавил граф, — Новое торговое соглашение будет заключено минимум на десять лет, и Англия будет получать исключительно сырьё. Готовые товары нам тоже нужны, но цена на них должна быть снижена вдвое. Иначе соглашение не имеет никакого смысла. В свою очередь, мы поспособствуем не только примирению Дании, но и возврату ваших африканских территорий. Взамен наши купцы получат монополию на торговлю с вашими заморскими владениями. При этом мы не будем препятствовать работе русских представительств в Европе. Более того, вы можете открывать их и в Англии. Но перечень товаров, которыми начнут торговать русские купцы, будет ограничен. Касаемо дел Порты, то их мы внесём в отдельный пункт договора. И нам нужно понимать сумму, о которой зашла речь.
Чую, что торговаться мы будем долго и жарко. Но иного пути сейчас нет. Пресечение всей балтийской торговли ударит по российской экономике гораздо сильнее снижения цен для английских купцов. Нам же не мешают развивать промышленность и искать новых партнёров? Только денег на всё это нет. Тут ещё и фактический выкуп за то, чтобы Британия не лезла в османские дела. Хотя любой человек, знакомый с политикой острова, прекрасно понимает, что нас обманут. Однако, мне как воздух нужен один год для закрепления на Мраморном море, которое просто обязано стать внутренним для России. То же самое должно касаться Чёрного моря. По крайней мере, наша береговая линия должна начинаться у Дарданелл, затем идти на север вдоль Азова и вплоть до Трапезунда на востоке. Если получится, то мы захватим всё южное Причерноморье. Благо там живёт больше греков и иных христиан, нежели магометан. А последние без сильной центральной власти — обычное стадо. Времена отважных тюркских кочевников давно миновали. Да и большая часть жителей побережья обычные ренегаты, далёкие от военного дела. Поэтому у нас есть все шансы на захват тамошних земель.
Эх, мечты. Но как всё получится на практике?
[1] Граф Вильгельм Мориц Клингспор (1744 — 15 мая 1814) — шведский военачальник, фельдмаршал (1808). Ещё довольно юным служил в рядах французской армии в Семилетней войне, а в сражении при Росбахе, в рядах австрийской армии, «взял первый урок отступать», по выражению М. М. Бородкина.
[2] Барон, затем (1792) граф Осип Андреевич Игельстром (Otto Heinrich Graf Igelstrom; 1737 — 1823) — российский государственный деятель и военачальник, посол в Речи Посполитой, генерал от инфантерии. Глава Уфимского и Симбирского наместничеств в 1784–1791 гг. Владелец имения Горжды.
[3] Карл XIII (1748 — 5 февраля 1818) — король Швеции с 5 июня 1809 года, с 4 ноября 1814 года также и король Норвегии (как Карл II шведско-норвежской унии) из Гольштейн-Готторпской династии.
Июнь 1782 года, Санкт-Петербург, Российская империя.
Не люблю я парады и внешние проявления силы. Армия должна показывать свою мощь на войне, а не радовать взоры красивым шагом. Но иногда даже правитель вынужден идти на поводу у публики. Тем более, России есть что отметить.
Две недели назад был подписан долгожданный Абоский мирный договор, поставивший жирную точку в выигранной нами войне. В апреле русские войска встали у окрестностей этого самого Або, откуда бежало шведское население Финляндии и финская знать. А ещё в марте из войны вышла Дания, оставив своих соседей и вечных соперников наедине с Россией. Я даже не раздумывал, начав готовить десант в саму Швецию, о чём в Стокгольме прекрасно знали.
Плюс, мы начали очищать захваченные финские земли от шведов и местного купечества, откровенно их грабя. Что и побудило данную публику бежать в метрополию. Когда Репнин взял Гельсингфорс, мне вспомнились предостережение Майора. Поэтому русская администрация стала проводить политику переселения. Шведы и более грамотная часть финнов изгонялись на запад, а крестьян с ремесленниками ждёт дальняя дорога в Южную Сибирь, куда уже переезжают эстляндцы с прочими ливами. Моя задача простая — в радиусе трёхсот вёрст от Санкт-Петербурга должно проживать более семидесяти процентов православного населения. Кроме великороссов и белорусов, в Прибалтику и захваченные финские провинции едут поволжские народы, сейчас активно бегущие на Урал, что сопряжено с гибелью весомой части переселенцев. Сюда же народ стремится с удовольствием. На оккупированных землях хватает готовых хозяйств, заодно есть жёсткий пригляд со стороны канцелярии и ревизоров, не позволяющий обижать простолюдинов. Есть противоречия с прибалтийскими помещиками, но не такие острые, как в прошлом году.
