Утро следующего дня было шумным. Пришли артельщики. Пришли не одни – с друзьями, родственниками и просто знакомыми, желающими поработать на стройке гостиного двора. Оплата на четверть дороже, чем можно было на подобной работе заработать в городе, привлекала многих. И к тому же можно было вблизи рассмотреть множество невиданных инструментов и других чудес, о которых весь вечер накануне, хвастаясь, рассказывали артельщики. В рабочих руках недостатка не было, и прораб стройки распределял людей в бригады – сейчас нужно было разгрузить баржи. С помощью крана на барже и автокрана на берегу планировали сделать это за два дня. Вся процедура стала самым ярким событием в городе, и все свободное от работы население собралось на склонах смоленских круч, с интересом следя за происходящим и живо обсуждая. Впереди у них были еще более интересные дни.
Ждан с Годиславом появились чуть позже – когда утренний ажиотаж схлынул и процесс разгрузки приобрел рутинность. Никодимов окинул взглядом своего потенциального сотрудника. Повыше Ждана, плотней – чувствуется забота жены о животе мужа своего, лицо… да тут все – истинные арийцы! Сероглаз, златокудр, небольшая бородка. Никодимов задумчиво потер подбородок: «Может, тоже бороду отпустить? Вон, Фомичев прям как местный стал – с бородой. А ему тем более выделяться не с руки. А тут все бородаты. Прям как внешний половой признак напоказ. Чтоб не попутали».
– Вот, боярин, привел своего друга, – представил Ждан.
Никодимов поздоровался со Жданом и, протягивая руку Годиславу, произнес:
– Здравствуйте, Годислав сын Радима! Я – Никодимов Валерий Николаевич! Как у вас принято – боярин князя вяземского Сергея Владимировича. Ну, пойдемте в каюту, чтобы шум не мешал нам и мы не мешали работникам.
– Итак, – продолжил Никодимов, закрывая иллюминатор, чтобы уменьшить шум, и обращаясь к Годиславу, – Ждан Бориславович сказал нам, что вы неплохо знаете Хамлидж. Бывали там неоднократно. Мы бы хотели, чтобы вы оказали нам услугу.
Первое. Вы можете нарисовать примерный план города и пояснить, где и что находится. Это один вариант. И он, соответственно, оплачивается.
Второй вариант. Для нас более предпочтительный – вы идете с нашим караваном. Естественно, план тоже рисуете, но он уже идет как часть сделки. Деньги, естественно, уже другие. И в качестве бонуса – в этом случае княжество Вяземское готово заключить с вами соглашение о долговременном сотрудничестве. Вы, как и Ждан Бориславович, будете являться торговым представителем княжества в одном из городов, с которыми мы планируем иметь связи.
Если вы согласны, я уполномочен обсудить с вами цену и условия сделки. Если нет – мы будем искать другого человека. И я уверен – найдем! Но на это потребуется время, которое важно для нас. Плюс – не уверен, будет ли у того человека рекомендация, подобная той, что есть у вас сейчас. Но это я так, к слову обрисовал ситуацию. Если бы вы изначально были против нашего предложения, вы вряд ли бы сейчас сидели передо мной. Я прав?
Никодимов все это говорил на языке аборигенов, лишь иногда пользуясь подсказками Ждана. Положение обязывало его знать язык, и он этим усердно занимался эти месяцы. Кроме древнеславянского, он уже понимал и сносно говорил на языке племени голядь. Молодая жена хорошо мотивировала этот процесс.
– Согласен!
Обсудили сумму, за которую купец соглашался сходить в Хамлидж проводником. Ударили по рукам.
Годислав, довольно огладив бороду, поинтересовался:
– Когда отправляемся в путь? Мне нужно подобрать товар для продажи в Хамлидже и нанять охрану. Или охрана будет ваша?
– Охрана будет наша. Но если хотите взять свою – пожалуйста! Мы не против! А вот товар брать не стоит. Мы не торговать туда идем. И оплата вашей охраны – за ваш счет.
– Не торговать? А что же там еще делать?
– Мы идем его грабить…
Через два дня буксир с разгруженными баржами ушел в Вязьму. На палубе одной из барж стояли обалдевшие от таких неожиданных приключений ватаги, нанятой купеческой охраны, а сзади на канате тащились четыре лодьи – Годислава и Ждана.
Когда Никодимов ушел на буксире в Смоленск, Фомичев был еще в раздумьях. Он еще не решил, каким способом заставить роды поменять места обитания. Лично он не видел минусов в тех местах, куда собирался поселить своих новых вассалов и союзников. Только плюсы! Но подозревал, что его точка зрения может не найти понимания у партнеров. Причем ему проще было с родами, ставшими в результате короткой войны его вассалами. Он считал, что имеет полное право заставить их. Хотя ему этого и не хотелось. А вот с родом Бобра было сложнее. Можно было перегнуть палку и потерять союзника.
