В дороге Ортопед через переводчика все пытался выяснить у чиновника, где в Непале самые богатые храмы, сколько на крышах золота и драгоценностей. Чиновник, видимо, бывший не совсем в курсе дела, вяло отбрехивался, ссылаясь на свое незнание и объясняя, что вообще-то об этом никто точно поведать не может, поскольку украшения и переделки храмов идут постоянно за счет помощи паломников. Но на дворцах, как он где-то слышал, лежат бронзовые позолоченные (правда, толстым слоем) листы. А драгоценные камни – это тоже пожертвования, не обработанные, и трудно сказать, алмаз это или просто горный хрусталь. Зато в буддийских храмах – там побогаче будет. Стас пожалел, что в Питере он не собрал более конкретную информацию, где и что лежит, и решил в случае чего просто действовать по обстоятельствам.
Дворцы на братанов особого впечатления не произвели.
– Во-первых, выглядели они довольно маленькими по сравнению даже с их коттеджами – просто многочисленные помещения, заставленные, с точки зрения братков, всякой однообразной рухлядью; во-вторых, какие-то игрушечные размеры всего этого создавали впечатление, что все это делалось для недоразвитых подростков. Особенно жалко выглядело оружие, которое не шло ни в какое сравнение, например, с рыцарскими мечами, виденными в Европе или древнерусскими (славянскими), знакомыми многим в Питере, притом что дома у большинства братков на стенках висели всякие экзотические игрушки, привезенные со всех концов земного шара.
– Наверное, мяса мало ели, – продолжил утреннюю тему Телепуз, – а когда островитяне (Телепуз тоже почему то недолюбливал англичан; правда, они ему отвечали взаимностью, закрыв визу) тут их прибрали к рукам, так, наверное, последние куски из горла выдирать стали!
Все дружно согласились.
После вполне приличного обеда и двухчасового отдыха все сели в тот же автобус и направились на север в пригородную зону, где и располагался упоминаемый во всех путеводителях храм обезьян.
По дороге отвлеклись ненадолго, дабы осмотреть храм спящего Будды; там как раз проходила какая-то церемония. На площадке перед весьма крупной каменной статуей лежащего мужика под весьма однообразную музыку исполнялся танец типа хоровода, откормленные жрецы в оранжевых накидках били в барабаны, посыпали статую лепестками цветов, обкуривали дымом из чего-то вроде кадильниц и как бы пытались его то ли напоить, то ли накормить.
– Зря они это делают, – прокомментировал наблюдавший внимательно за их действиями Тулип. – Если они все время так ему спать мешают, то он и встать ведь может, да всем им мозги вправить, чтобы не мельтешили. Вон как у нас в церкви – никакого панибратства. Ежели ты святой,так отношение должно быть соответствующее – уважительное, а хочешь плясать – иди на ярмарку или куда еще…
Храм обезьян выглядел довольно внушительно и располагался в конце весьма широкой, мощеной крупными камнями дороги. По сторонам стояли какие-то полуразрушенные (или специально так сделанные) стены, за которыми росли высокие деревья, обвитые лианами. Посетителей и монахов было довольно много, но еще больше было, конечно, обезьян. Они висели на ветках, сидели на стенах и, путаясь в ногах посетителей, бегали по дороге. Монахи делали свой небольшой бизнес, продавая всякую всячину для кормления этих животных, а также сувениры в виде фигурок из дерева и камня. Громов заранее снабдил братанов местной валютой, объяснив ее примерный курс по отношению к доллару и принятые здесь правила торговли; как на любом восточном базаре, здесь всегда следовало играть на понижение.
Такая система браткам была близка и понятна.
Правда, и здесь была внесена некоторая рационализация. Так, для экономии времени, после первого сравнения цены покупателя и продавца последний изымался из-за своей лавочки за шиворот или за то, во что он был одет или завернут, а вторая рука покупателя складывалась в очень впечатляющий волосатый кулак, медленно поворачиваемый перед носом визави. Параллельно следовал вопрос: «Так будешь снижать, а?..»
Продавец обычно мгновенно прислушивался к вежливой просьбе, понимая, что другого варианта нет. Тем более что цена снижалась не более чем в два раза от запрошенной; схожий результат, по любому, был бы достигнут в итоге пятнадцатиминутной дискуссии, на что, естественно, у братков времени не было.
