Вторичный визит в «Дом у реки» сопровождался захватывающими приключениями.
В предыдущую нашу встречу я вроде бы наладила неплохой контакт с администратором, несмотря на робость и впечатлительность эмоциональной девушки. Как ни странно, увидев меня повторно, «первоклашка» вновь перепугалась.
– Простите, – заблеяла Машенька, – наша хозяйка просила оповестить ее, если вы опять придете…
– Отлично! – жизнерадостно воскликнула я. – С удовольствием пообщаюсь с госпожой Овчинниковой.
Госпожа Овчинникова поразила меня до глубины души. Мне бы выглядеть столь же ошеломительно в свои сорок, когда они наступят, как эта величественная и прекрасная леди. Нет, она никогда не обладала модельной внешностью, но ее лицо источало бездну обаяния. Появившаяся с возрастом легкая полнота не портила фигуру, скорее наоборот, делала формы более соблазнительными. Темно-синее платье с серебристым принтом «кошечки», слегка приоткрывавшее колени, выгодно подчеркивало стройную талию.
Больше всего меня впечатлили руки Кристины. Сильные, словно свитые из туго переплетенных пеньковых канатов. Натруженные руки опытной массажистки. О прошлом свидетельствовали и короткие миндалевидные ноготки с нюдовым френчем, какие приходится обязательно носить мастерицам спа-салонов, чтобы не поцарапать клиента. Хотя теперь хозяйка духовного центра массажем больше не занималась и могла бы себе позволить метровые когти, усыпанные стразами, или другие маникюрные изыски, она по необъяснимой причине осталась верна старым привычкам.
Увидев меня, Овчинникова моментально изменилась в лице; ее обаяние испарилось бесследно, как сухой лед, а черные глаза превратились в две зияющих дыры в черепе.
Трусишка Маша беззвучно нырнула под стойку ресепшена. Зато у входа в бытовку, за неплотно задвинутой шторкой замелькали силуэты незанятых мастериц и раздалось свистящее шушуканье. Девушки сгрудились в ожидании эпической битвы.
– Что вы опять у нас делаете? – не тратя времени на приветствия и любезности, перешла в атаку хозяйка. – Немедленно покиньте центр, вы здесь персона нон-грата!
И когда я успела получить столь почетный статус? Предположу, что мне его присвоили по решению Совбеза ООН или Международного суда в Гааге.
– У меня есть вопросы по текущему расследованию… – как ни в чем не бывало начала я, внутренне хохоча.
– Ваше расследование? – оборвала Кристина, не повышая голоса, а скорее добавляя в него угрожающего шепота. – Вы нарушаете покой и занятия моих клиентов, мешаете работать мастерам, запугиваете администратора! Пока я не вызвала полицию, вежливо предлагаю вам ретироваться.
«Вежливое» предложение было сказано очень невежливым тоном. Кошечки на ее платье одновременно выгнули спинки и заскребли лапками, словно намереваясь выцарапать мне глаза. Даже почудилось, будто слышу злобное кошачье шипение.
Кристиной можно восхищаться, как восхищаются леопардом-людоедом. Долго любоваться через оптический прицел благородной грацией, могучими мускулами, пятнистой шкурой. А потом все-таки нажать на спусковой крючок. Овчинникова – хищница, прямо сейчас охранявшая свою территорию, которую нарушала другая опасная самка.
Я открыто и насмешливо смотрела Кристине в лицо, наглой улыбкой давая понять, что не собираюсь оправдываться, извиняться и уж тем более убираться восвояси.
– Чтобы не мешать сотрудникам, предлагаю переговорить тет-а-тет. Это избавит нас обеих от общения с полицией. – Я намеренно подчеркнула слово «обеих».
Овчинникова подозрительно быстро сдалась и пригласила меня в офис. Силуэты за шторкой растворились в полумраке. Несмелый администратор, оставаясь за импровизированным укрытием, пару раз стукнула пальчиками по клавишам, делая вид, будто все это время была поглощена работой.
Никак не пойму, повезло мне с внешностью или не повезло. На моем лице невооруженным глазом читается, что я хитрая и стервозная бестия. Конечно, я умею притворяться «няшной» наивной дурочкой, но этот трюк прокатывает только с мужчинами. С некоторыми особой актерской игры вообще не требуется, есть порода мужиков, которые всех блондинок автоматически зачисляют в тупицы. По умолчанию. Женщины на мой обман не ведутся, кроме самых простодушных. В частном сыске такая внешность нередко вредит. Конечно, клиенту спокойнее, когда он видит перед собой умное лицо. Зато выпытывать информацию у людей, особенно у подозреваемых, с такой физиономией сложнее. Для допроса требуется лицо глуповатое, чтобы собеседник быстрее расслабился, перестал шифроваться и сболтнул лишнего.
