– Большое вам спасибо! – Я постаралась влить в эти слова как можно больше яда.
– Ну что вы, не стоит! – Ответ Овчинниковой источал густую желчь.
Мы расстались, обе довольные собой.
Уже на улице, недалеко от входа в «Дом у реки», я увидела Матвееву. На этот раз лицо Людмилы не нельзя было назвать постным, оно было скорее напряженным. В руках она держала пакетик с лекарствами. Можно было подумать, что мастерица возвращалась из аптеки, но девушка никуда не шла, просто стояла в отдалении от входа, словно ожидая кого-то. Я поспешила к Людмиле.
– Сейчас у меня не осталось времени, до начала моего сеанса меньше десяти минут, – быстро заговорила она. – Если Кристина узнает… Она обещала уволить любого, кто сообщит вам хоть какую-то информацию. Но меня пугает то, что творится в «Доме». Я не могу больше молчать. Смерть Насти. А еще происходят кражи, и я уверена, что знаю вора. Давайте встретимся после моей смены!
Я пообещала заехать за Людмилой и посоветовала ей быть максимально осторожной.
Непросто поверить, но в стране трудятся всего-то около шестисот частных детективов. Не слишком популярная профессия, я бы сказала. Большинство из нас работают в агентствах, потому что в одиночку справляться с заданиями клиентов очень непросто. Уж я-то знаю, сама одиночка. В некоторых делах вроде текущего катастрофически не хватает рабочих рук, рабочих ног и рабочих глаз. Эх, установить бы постоянное наблюдение за домом Землянского, чтобы засечь нежданных гостей, среди которых могут оказаться как никому не известные друзья затворника, так и (почему бы нет?) убийца, ибо «преступник всегда возвращается на место преступления». Плюс еще одного человечка поставить у центра просветления. Само собой, недурно бы прикрепить другого человечка к Овчинниковой.
«В какие игры играет госпожа Овчинникова? Что ее так встревожило?» – звенели в моей голове вопросы без ответов, пока я сидела в машине напротив академии красоты Алины Басовой. Трех помощников у меня не было, поэтому при определении приоритетов я остановила выбор на слежке за Лилей Вишневской.
После гибели «папы напрокат» Алле не к кому пойти, кроме двух человек – отца или подруги. Домой девушка не вернулась, она не знала, как помириться с отцом, прогнавшим ее с глаз долой. Остается Лиля. А вот и она! На сей раз сменила тельняшку на белую футболку с надписью светло-синими буквами «Тарасов Like» и здоровенным изображением этого самого лайка. Быстрым шагом, не оглядываясь по сторонам, Вишневская шествовала к трамвайной остановке. Длинные черные волосы развевались, подобно пиратскому флагу.
Я сделала фото. Пригодится для опроса свидетелей, если возникнут затруднения с поисками дома Вишневской. Плюс сработала привычка вести «контроль за действиями объекта наблюдения», как называем это мы, сыщики. Надо заметить, привычка небесполезная, пусть даже кажется, что какую-то там поездку в трамвае снимать уж точно нет ни малейшей необходимости. Камера может зафиксировать то, что пропустил глаз. Или то, что глаз не пропустил, но владелец глаза понял неправильно. Фотографии, сделанные в ходе наблюдения, имеет резон пересматривать.
Что ж, «сядем на хвост» трамваю. Нет, конечно, мне незачем ехать за трамваем, я проследую по его маршруту с опережением и буду поджидать на каждой остановке, не выйдет ли девушка. Таким нехитрым способом узнаю, где живет Лиля. И где, возможно, сейчас проживает Алла.
По собственным снимкам Вишневской из соцсетей я поняла, что она особа весьма непоседливая и мобильная, постоянно мотается по городу, за город, по другим городам и весям. Поэтому нельзя исключать, что после занятий она не сразу отправится к себе, а сначала прошвырнется по Тарасову в поисках впечатлений, включая самый мощный источник ярких эмоций – шопинг. Нестрашно! Торопиться некуда, до встречи с Матвеевой – целый рабочий день. Будем использовать его с умом: следить за Вишневской и думать.
Думать не хотелось. На руках у меня до сих пор слишком мало фактов. Я уже совершила ошибку с Землянским, заподозрив его в страшном преступлении только потому, что он знал двух удивительно похожих друг на друга девушек и при этом вел себя как сексуальный маньяк.
На сей раз вызывает подозрения Кристина Овчинникова. В чем ее обвинить? Торопиться нельзя.
С другой стороны, мешкать тоже не хочется. С момента ухода Аллы из дома миновало пять дней, а я ни на шаг не приблизилась к ее обнаружению и вдобавок проморгала убийство ключевой фигуры в расследовании.
Кстати, а почему бы не навести справки в «справочном бюро», то есть у одного хорошо знакомого главного редактора?
Я отправила сообщение всеведущему Сагателяну, спросив, не найдется ли у него свободного времени. Безумно занятой, он ответил на удивление быстро, через каких-то пять минут.
