– Рано или поздно это приведет к беде. Такие вещи нельзя пускать на самотек. Однажды у нас был один банкир. Орал благим матом, что потерял здесь флешку, грозился неприятностями. Не понимаю, правда, зачем он взял ее с собой на медитацию. Наверное, в перерыв к нам забежал от работы отдохнуть. Короче, подробностей я не знаю, у меня тогда клиент был. Потом от девочек слышала, что уборщица Зина и пять мастериц все перерыли, ничего не нашли. Хозяйка его лисой обхаживала, еле-еле успокоила, убедила, что потерял флешку в другом месте. А если все-таки украли? Я не удивлюсь.
Я тоже. Матвеева не была детективом и все-таки рассуждала как знаток криминологии. Мелкие преступления, которые никто не пресекает, в конечном итоге ведут к большому злу.
– Другие неприятные события? Вы сказали, вас что-то тревожило.
– На днях был жуткий скандал с Бухгалтерицей. То есть с бухгалтершей. Просто мы все ее зовем Бухгалтерицей. Уже и не помню, откуда такое погоняло взялось.
Матвееву сценка шокировала. Кристина обычно не повышала голос, когда требовалось кого-то отчитать. И вдруг, ко всеобщему удивлению и ужасу, Овчинникова потеряла самообладание. Из директорского кабинета исчезли какие-то документы, и хозяйка наорала на приходящего бухгалтера Александру Сергеевну Голованову, обвинив ее в небрежности и потере важных бумаг, взятых без спроса. Голованова – женщина тихая, интеллигентная, в этот раз не стерпела и в похожих выражениях ответила, что пропавших бумаг в глаза не видела и вообще не имеет обыкновения самовольно забирать какие-либо документы без ведома хозяйки. Кристина стушевалась и долго извинялась перед бухгалтершей за свой срыв, объясняя нервозность тяжелым днем.
– Скажите, вы замечали какие-нибудь экстраординарные события, происшествия двадцать пятого мая?
– Тот самый скандал с Бухгалтерицей. Я хорошо запомнила дату, потому что в этот день у меня мама заболела, у нее подскочило давление из-за жары. Мне пришлось после работы ехать через весь город к маме домой, так что день поневоле запомнился.
Девушка опять сидела с унылым видом, не испытывая желания выяснять, почему меня интересует двадцать пятое число. А день-то, я вижу, выдался насыщенным. Землянский убит, у Кристины случается нервный срыв из-за пропавших бумаг. Существует ли связь между нервозностью Овчинниковой и кровавым преступлением в квартире Окуневых?
На первый взгляд связи нет, поведение Кристины объясняется очень просто. Пропала уборщица, потом пришла полиция, выяснилось, что уборщица убита, следом на пороге появляется частный детектив, задающий вопросы о клиенте с сомнительным поведением. Разумеется, хозяйка «Дома у реки» должна все последние дни нервничать, злиться, орать на людей и скрытничать. В том числе из лишней осторожности умалчивать те факты, разглашение которых никому особо не навредит.
Правдоподобно? Да! Но такое благодушие недопустимо в нашем ремесле. Отбрасывать подозрения, даже слабые, в высшей степени непрофессионально. Детектив обязан проверять все подозрения и генерировать версии в безмерных количествах, а затем отсеивать наименее жизнеспособные.
– В тот день кто-то особенный приходил? Кто-то надолго отлучался? Например, хозяйка или менеджер уезжали куда-то?
– Нет.
Я задавала неправильные вопросы не тому человеку. Чтобы убить Землянского, проживавшего совсем рядом с центром просветления, не требовалось отлучаться надолго. На преступление вряд ли уйдет больше часа. Матвеева же работает с каждым клиентом как минимум час, а порой полтора или два. Как и остальные мастерицы. Они попросту не могли видеть всех входящих и уходящих. Следовательно, ни одна из мастериц мне не поможет. Зато, пожалуй, разумно будет потолковать с уборщицей Зиной. Человек-невидимка, который постоянно на рабочем месте, шныряет по коридорам и кабинетам со шваброй, наводя порядок после клиентов, все видит, все знает.
Очень удобно, что полиция сегодня не приезжала в «Дом у реки». Пока Людмила ничего не знает об убийстве, она отвечает спокойно и рассудительно. Сообщить ей о смерти Землянского? Придется, но потом, не сейчас.
– Люда, у вас есть контакты Зины? Хотелось бы поговорить с ней тоже.
Контактов не нашлось. Мастера мало общались с уборщицей, в этом уголке Южной Азии посреди Тарасова царила кастовая система, как и в далекой Индии. Но Людмила заверила меня, что поговорит с Зиной и убедит ее сотрудничать, хотя гарантировать успеха не в состоянии, так как работницы запуганы Кристиной и ее менеджером-лизоблюдом.
Мы приехали по тому адресу, который назвала Матвеева. Прежде чем проститься, я обратилась с дополнительной просьбой:
– Еще мне бы очень помог разговор с Афанасьевым. Людмила, вы знаете, как с ним связаться?
Выяснилось, что как-то раз неугомонный Алексей подкатывал к Матвеевой, невзирая на вгоняющее в скуку выражение ее лица, и оставил девушке свой номерок. Конечно, Людмила – девушка по-своему приятная, стройная, но вкусы Афанасьева показались мне странными, и я сочла его готовым бегать за любой юбкой.
