На меня навалилась грусть при мысли о том, как одиноко шла по этому миру Настя Лукьянова и как одиноко она его покинула.
Я пообещала Зине, что обязательно передам ей, едва в деле наметятся подвижки.
– Я старалась присматривать за обеими девочками, за Настей и Машенькой. Теперь осталась одна Маша. Не поймите неправильно, там все девчушки хорошие. Но Настя и Маша особенные, есть в них что-то такое, отчего они были мне близки, как младшие сестры. С вами такое происходило, что видите человека и он вам кажется родным?
– Маша мне показалась славной девушкой, – отозвалась я. – Она на вид как первоклассница.
– Именно! Хорошо, что вы тоже это увидели! – Лицо Зины просияло. – Чудесная маленькая девочка. Я почти каждый день приношу ей из дома конфеты, йогурты или еще что-нибудь вкусненькое.
Разговор отклонился от темы, но я понимала глубину и болезненность переживаний этой женщины. Сейчас Зине нужна эмоциональная поддержка вместо допроса, значит, от меня требуется чуткость вместо чутья.
Ничего нового уборщица не сообщила. Она смутно помнит Аллу, которую заметила один раз в Студии созерцаний, обратив внимание на сходство посетительницы со своей юной подругой. Землянского видела часто, но не находила в нем ничего подозрительного, поэтому очень удивилась, когда услышала, что он подглядывает за девушками. Вообще-то, по мнению уборщицы, Олег вел себя прилично, к девушкам не приставал, только проявлял интерес к одному из мастеров, но этот мастер нравится и другим клиентам-мужчинам, которые якобы в очередь к ней записываются.
В интересующий меня день не произошло ничего экстраординарного, кроме сценки в директорском кабинете, когда из стола Кристины пропали бумаги. Уборщица поклялась, что к их исчезновению непричастна.
Удивительным же ей показалось то, что накануне, то есть двадцать четвертого мая, рядом с центром просветления показывался Алексей Афанасьев, который сюда не наведывался после развода, то есть почти полгода.
– Приходил ненадолго, минут на пять, наверное. Наверное, поджидал любовницу. – Зина стыдливо опустила глаза. – Эту девушку зовут Марина Черткова, она массажистка. Все ждали, когда же хозяйка ее уволит за роман с Алексеем, но обернулось иначе. Получается, мужа «уволила», а Черткова продолжает у нас работать. Правда, женщины стараются не разговаривать и не пересекаться. Я спросила Кристину Викторовну, почему она оставила соперницу. Хозяйка засмеялась, без особого веселья, знаете, и сказала, что нового мужа найти проще, чем замену хорошей массажистке.
В недрах моих извилин раздался громкий щелчок.
– Так, может быть, Афанасьев забрал бумаги из офиса? – предположила я.
– Нет, он вообще не заходил внутрь. Марина вышла к нему ненадолго. Поговорив с ней, он сразу ушел. Хотя подождите… не сразу… перед уходом он общался с тем полным мужчиной, с Землянским.
Определенно, у меня есть вопросы к Афанасьеву. Жаль, сейчас еще слишком рано, чтобы звонить ему и договариваться о встрече. На часах – «ни свет ни заря», когда бодрствуют только уборщицы, резвые менеджеры и полоумные частные детективы.
По пути к Дмитрию я получила звонок от Кирьянова.
– У меня две новости, хорошая и плохая, – провозгласил Сергеич и, не дожидаясь, когда я выберу, с какой из новостей начать, сообщил: – Хорошая новость в том, что антропометрия не позволяет стопроцентно указать на Первухину в качестве убийцы. Экспертиза установила, что удары ножом нанесены с большой силой, вероятнее всего – человеком высокого роста. Алла – девушка невысокая, хрупкого телосложения.
– А плохая?
– Плохая новость в том, что в квартире Землянского обнаружены отпечатки Аллы Первухиной, а среди вещей, которые могли принадлежать девушке, найдена веревка со следами ДНК пропавшей. За образец нами были взяты луковицы волос с расчески Первухиной. Расческу мы получили от отца пропавшей.
– Веревка? – переспросила я, догадываясь, что услышу в ответ.
– Коротенькая такая красная веревочка. Может, поясок от платья такой.
Кирьянов верно оценил обе новости. Результаты антропометрии были хорошими – для Аллы, для ее отца и, чего таить, для меня тоже. Но антропометрия – не точная наука, в ее измерениях велика погрешность. Генетические маркеры врут гораздо реже. Теперь у нас на руках неопровержимое вещественное доказательство, что рыжеволосая девушка, замеченная соседями Землянского, – это именно Первухина. Непальская красная нить, купленная Аллой и забытая ею на месте убийства, предательски сохранила чешуйки кожи с запястья хозяйки.
– Есть кое-что, не связанное напрямую с делом, но тебе узнать стоит.
Я услышала, как Кирьянов причмокнул губами, готовясь сообщить нечто важное.
– Задержан подозреваемый в убийстве Анастасии Лукьяновой. Он давно выслеживал разных девушек на вокзале, в конце концов выбрал Настю. Предложил подвезти, она согласилась. Вот так все просто и жестоко.
