Червячок сомнения беспокойно заерзал и сделал «кусь». Овчинникова превыше всего ставит бизнес, который заполучила, обманув муженька. Ее не разжалобить, у нее не вызвать ностальгических воспоминаний. Попробовать, конечно, стоило, только не сейчас! В новую атаку на бастион под названием «Дом у реки» следует идти, вооружившись новыми сведениями о Кристине. Эти сведения я получу в ближайшее время от Афанасьева, Морозовой и, возможно, Чертковой.
– Люди меняются, Дмитрий, – предупредила я. – Вы знали Кристину много лет назад, причем знали поверхностно. Мимолетное знакомство, которое вам показалось чем-то серьезным. С тех пор много воды утекло.
– Я понимаю, – согласился он, – сейчас она может быть другим человеком.
– Она и есть другой человек.
Еще не хватало, чтобы властная мегера рассорила меня с клиентом! В салоне авто физически ощущалось ее присутствие между нами, разделяющее меня и Дмитрия, которого охватили романтические воспоминания из глубокой молодости. Задумка Димы с каждой секундой рисовалась все менее целесообразной. Он необъективен и позволит Кристине обмануть себя, как пятилетний мальчишка, восторженно наблюдающий за ловкими руками иллюзиониста.
С другой стороны, появление «гостя из прошлого» усыпит бдительность Овчинниковой. Или, по меньшей мере, отвлечет ее, предоставив мне большую свободу для маневров. Отдавать Диму опасной хищнице не хотелось, но чувство долга заставляло меня использовать все доступные средства, чтобы докопаться до правды.
Я уступила, пообещав отвезти Первухина в «Дом у реки» вечером, надеясь, что к тому моменту успею пообщаться хоть с кем-то из числа намеченных.
Дозвониться удалось до Татьяны Морозовой, которая тотчас пригласила меня к себе домой.
Казалось, пышнотелая Татьяна Андреевна ни спозаранку, ни в полночный час не снимает темных очков. Зато наряд переменила на просторное, воздушное парео с аляповатым цветочным узором. Скатерть и чайный сервиз на ее кухонном столе тоже были в ярких цветочках. Апофеозом «флористической» композиции являлась корзиночка с диетическими печенюшками. Других сладостей в доме Морозовой не нашлось, за что она долго извинялась, жалуясь на суровую диету. Женщина приняла меня весьма радушно, и мне хотелось подольше использовать ее расположение, чтобы добыть как можно больше информации. Разумеется, с порога делиться подозрениями в адрес Овчинниковой и уж тем более супруга Морозовой, я не намеревалась.
В общении с некоторыми людьми, будь то свидетели или подозреваемые, с первых минут допроса знаешь, как себя вести. Так было и в случае с Татьяной Андреевной: нужные, безотказно действовавшие фразы выходили из моего рта сами собой.
– Как вы, наверное, помните, я разыскиваю пропавшую девушку. В «Доме у реки» мне сообщили, что вы там частая и любимая гостья, ближайшая подруга нашей дорогой Шакти…
При этих словах Морозова всплеснула руками и, польщенная, принялась кокетливо отнекиваться: «Ах, что вы!», в то время как я продолжала:
– …Поэтому я решила, что вы можете рассказать мне что-нибудь полезное о центре просветления и его завсегдатаях. Вдруг это поможет мне выйти на близких друзей Аллы? Мне просто кажется, что вряд ли кто-то знает «Дом у реки» так хорошо, как вы и наша дорогая Шакти.
– Конечно же, вы абсолютно правы! – воскликнула зардевшаяся Морозова и засуетилась в стремлении помочь. – Чем я могу быть полезна?
Исподволь я подтолкнула тезку к биографии Овчинниковой. Мне хотелось в подробностях узнать, как Кристина ведет дела и каким вообще образом оказалась во главе процветающей организации. На мое счастье, хозяйка центра просветления открыла «дорогой Лакшми» много подробностей из своего прошлого.
Кристина Викторовна родилась в Покровске, небольшом городке на другом берегу Волги, напротив Тарасова, в простой семье. Мать работала медсестрой в ожоговом отделении, а отец – волжским речником. Детство Кристины наполняло одиночество: отец после увольнения тяжело запил и регулярно пропадал в шинках, а мать, постоянно подменявшая других сестер, чтобы побольше заработать, уделяла дочке недостаточно внимания. Девочка бежала от реальности в мир фантазий о будущем, полных богатства, роскоши и неземной любви прекрасных принцев на белых «Мерседесах». Принцы приезжать в Покровск не торопились. Овчинникова не пользовалась успехом у мальчиков, потому что не отличалась общительностью, не обладала яркой внешностью и не умела наводить марафет.
В восемнадцать лет Кристина, истомившаяся от одиночества, увлеклась американским туристом, кое-как лопотавшим на русском, и вместе с ним сбежала из дома, отправившись путешествовать по свету. Путешествие внезапно оборвалось в Таиланде, где турист подцепил другую девушку, более экзотическую и искушенную, а русскую глупышку бросил без цента в кармане и один на один с неприличной болезнью, от которой пришлось потом лечиться несколько месяцев.
