Проработав массажисткой максимум два месяца, Матвеева уволилась, а салон вскоре закрылся. Затем следует череда других маленьких салонов в разных городах, неизменно сопровождаемая либо ликвидацией бизнеса, либо каким-то скандалом. Цепочка «совпадений», которые вовсе не являются совпадениями, убедила меня, что унаследовавшая криминальный ум папочки Людмила превратилась в гения шантажа. Откуда я знаю? Конечно, это гипотеза, в полицию мне идти не с чем. Но гипотеза имеет обоснование. Говорят, будто шантаж не оставляет следов, потому что его жертвы боятся разоблачения своих секретов больше, чем шантажист боится наказания. Это неверно. Многократно убеждалась, что шантаж оставляет следы: странное поведение людей, конфликты вроде бы на пустом месте, финансовые ямы, разоренные фирмы, расколотые семьи, искалеченные судьбы. Шантаж не виден, но видны оставленные им руины.
– Руины, говорите? Вы сочинили мне блистательную биографию, – насмешливо произнесла Людмила, – годится для глянцевого журнала.
По ее мимике, на сей раз оживленной, я видела, что девушку впечатлило проведенное мною расследование.
– Это еще не вся биография, – поправила я, – самый драматический случай произошел три года назад в Екатеринбурге…
В столице Урала случилась ужасная трагедия: клиентка одного из центров восточной медицины, закрутившая интрижку с тренером йоги, внезапно раскаялась и наложила на себя руки. Сдается мне, к самоубийству женщину толкнуло не столько раскаяние, сколько прессинг шантажистки, работавшей в том центре. Матвеева быстро покинула Свердловскую область и бежала до тех пор, пока не остановилась на Волге, в сонном, ленивом Тарасове. Здесь девушку взяла под крыло Кристина Овчинникова. Людмила вела себя примерно, интриг не плела, к шантажу не прибегала, свой талант манипулировать людьми использовала лишь для того, чтобы втереться в доверие к хозяйке и насобирать себе постоянных клиентов среди мужчин. В итоге в жизни девушки началась полоса стабильности, оборвавшаяся по вине Лямина.
– Вот мы и подошли к самому интересному, – чуть ли не пропела Матвеева. Казалось, еще немного – и она лукаво облизнется от переполнявшего ее веселья. Ведь я пока просто воздух сотрясала и не предъявила ничего, чем можно припереть ее к стенке.
Самые хитроумные злодейки тоже подчас ошибаются в выборе мужчины, подобно наивнейшим глупышкам. Людмила полюбила Бориса и захотела серьезных отношений, он предпочел беззаботное времяпрепровождение в компании Лили. И тогда в сердце оскорбленной девушки поднялось дремавшее безжалостное чудовище, которое приготовилось к отмщению.
Я продолжила рассказ:
– Для начала вы придумали отличное прикрытие, – похвалила я, – провернули серию мелких краж и подставили в них Игоря Морозова.
– Ну, что вы, я никого не подставляла! – заспорила Матвеева. – Разве я подбросила вещи к нему в карман? Нет. Я просто обратила внимание менеджера, что вещи пропадают тогда, когда наш «Дом» посещает Игорь Леонидович, супруг нашей «дорогой Лакшми».
В ее голосе звучало ехидное ликование. Людмила, очевидно, недолюбливала капризную «Лакшми» и поэтому из всех постоянных клиентов назначила виновным безобидного мужа Татьяны Андреевны.
– Скажу вам больше, я вообще и пальцем не прикасалась к этим вещицам. – В словах Матвеевой было столько уверенности, что мне сделалось не по себе. Чего-то я не знала об этой истории. – Но вы продолжайте, вы проделали большую работу, – попросила шантажистка. – Зачем же мне якобы понадобилось организовать серию краж?
– Чтобы стащить у Лямина флешку и опять обвинить в этом Морозова.
Матвеева прекрасно знала, что карманы в пиджаке Бориса почти всегда битком набиты всякой всячиной, которой Лямин пользовался на рабочем месте, – от записнушки до скобок для степлера. Флешка в этой куче мелькала достаточно часто, лишь протянуть руку и взять. Пропажа важных банковских файлов едва не стоила карьеры кредитному менеджеру. Он так и не заподозрил брошенную подружку, мало того, Кристина, боясь скандала, убедила Бориса в том, что накопитель мог быть обронен где-то в другом месте.
– Вполне допускаю, – вставила Людмила, улыбаясь во весь рот.
– Скажите откровенно, ведь вы не ограничились кражей флешки? – доверительным тоном спросила я. – Наверняка какие-то материалы с нее вы отправили в банк, начальству и коллегам Лямина?
– Вы мне льстите, – продолжала игру Матвеева, – но, признаться, мне было приятно узнать, что каким-то образом Борис попал в немилость к начальству и не получил ожидаемого повышения. И вряд ли когда получит.
О да! Шантажист умеет разрушать жизни, из него получается мститель экстра-класса. Само собой, Лямина мне ни капельки не жаль. Остолоп заслужил обрушившуюся на него кару. Но неужели Олег Землянский заслужил три удара ножом?
