А я правда загрустила. И не из-за Савельева, а из-за себя. Я же никогда никому толком не нравилась такая, какая есть. Я всегда свой в доску парень, мелкая Гаврюша, с которой можно и пива попить, и на великах (хотя какие мне велики?) покататься. Это Лиска у меня всегда милая девочка, у ног которой парни штабелями валялись, только ей вечно не нужен никто. А я что? Двадцать лет, ума нет. Готовить толком не научилась, к парням отношусь тоже не очень, так еще и не девушка, а проблема ходячая. Кому нужна такая, когда есть вот такие вот супер-Ксюхи, которые всю ночь готовят, чтобы целую команду накормить? Никто не будет постоянно спасать неуклюжую Лизу, когда может прийти домой, вкусно поужинать и упасть в объятия той, кто по голове погладит и в нос поцелует.
Спасибо, Савельев, за новый комплекс, который ты, сам того не ведая, мне навязал…
Негласно мы закрываем тему друзей-хоккеистов, потому что, очевидно, обе явно не настроены о них говорить. Лиска не признается, что грустит из-за Егора, хотя тут и дураку понятно все, а я… А я просто не хочу их обсуждать. Все было хорошо, пока они не появились в нашей жизни. А теперь одного опасаюсь, а из-за другого обрастаю комплексами, спасибо большое.
Телефон вибрирует, и я почти нарываюсь на гнев преподавателя, но успеваю сделать вид, что я совершенно тут ни при чем. Открываю мессенджер и улыбаюсь: Колосов. Интересно, он у Савельева ссылку на меня просил?
Колосов: Гаврюша, ты лучшая! Неженка на меня еще никогда не смотрела так долго, как сегодня. Еле удержался, чтобы не подлететь к ней. С меня шоколадка!
Лиза: Сначала дело до конца доведи, а потом уже шоколадки обещай. А то мало ли как повернется все.
Колосов: Увидел, как она смотрит на меня, теперь точно ее никуда не отпущу. В любом случае я твой должник.
Улыбаюсь. Это так мило, что плакать хочется. Не отпущу, говорит, теперь точно. Ну что это, а? Когда я стала такая сентиментальная? Даже в носу щиплет от радости за подругу. Вот есть же мужчины. Добивается, на руках носит. Не то что некоторые, которые на стороне от девушки с другими общаются. Фу, блин.
— Лиз, кто пишет?
Ненаглядный твой, только сказать тебе этого я точно не могу.
Содержание СМС надо в тайне держать, а если просто скажу, что Колосов, боюсь, в глаз получу.
— Да мама, продукты написала, попросила купить.
Мне надоело врать подруге.
Только убираю телефон в сторону, как тот снова жужжит. Что, Колосов не все благодарности еще высказал? Чуть улыбаюсь и беру телефон, но улыбка сразу спадает с лица. Савельев. Что ему надо?
Савельев: Скажи, а Колосов в твой набор «неделька» и раньше входил или ты вторую недельку пополняешь? Ссылку твою попросил, строчит сидит, улыбается. Не думал я, что ты такая, Гаврилова, не думал…:)
Придурок. Это кто бы мне такое говорил. Я хотя бы шучу, а он ведь на самом деле девчонок как перчатки меняет. Или Ксюха у него надолго?
Лиза: Это какая «такая», Савельев?
Если сейчас скажет хоть что-то, обозначающее девицу легкого поведения, я пойду в аудиторию и оторву ему все, что помогает ему ощущать себя мужчиной.
Савельев: Ну у Колоса вроде с подружкой твоей любовь намечается, не думаю, что ты стала бы его уводить.
Лиза: И не думай. Помогаю другу твоему, раз у самого не хватает ума девушку завоевать.
Савельев: Ага, значит, вторая неделька пока не планируется:)
Лиза: Расформировала и первую. Разочаровалась в мужчинах.
Савельев: Обидел кто?
Зачем ему это? Нет, я не понимаю — зачем? Почему он изначально вел себя как противный козел, на которого я бы в жизни даже не глянула, а сейчас то с рукой мне помогает, то интересуется такими вещами, словно он нормальный парень? Я и так из-за снов с ним жить спокойно не могу, меня не нужно добивать, ведь на грани уже.
Лиза: Сама себя обидела. Забей.
Блокирую телефон и убираю звук. Не хочу больше никаких сообщений, настроение еще ниже падает. Зачем я вообще начала ему отвечать так серьезно? Сказала бы опять что-нибудь дурацкое, и все, посмеялись бы и забыли. Но нет же, Лиза Гаврилова нормально не умеет. Она может только глубже закапывать себя, чтобы потом ныть, как все надоело. Не жизнь, а сказка.
* * *
День проходит, и спасибо ему за это огромное. Лиска хмурая и, когда Егор в очередной раз проходит мимо и никакого внимания не обращает на нее, грустит еще сильнее. Я уже и сама на волне плохого настроения думаю, не зря ли все затеяла? Только ее задумчивость не позволяет опустить руки и рассказать все как на духу.
— Пошли завтра в клуб, а? — выдает неожиданно Лиска, когда мы стоим в раздевалке, укутываясь в зимнюю одежду. — Что мы как старушки дома тухнем? Идем. Потанцуем, выпьем, может, познакомимся с кем-нибудь.
— Ты кто такая и куда дела мою подругу? Лиска бы никогда не предложила с кем-нибудь познакомиться.
— Да ну а что? Надоело все. На бывшего я забила, а на горизонте нет никого. А одинокой надоело быть. Хочу целоваться и слушать комплименты.
