Вернувшись из лесочка, парень посмотрел на сидящих в отблеске костра людей и залез в свою палатку. Сон на свежем воздухе пришел быстро.
Однако спать в палатке неудобно, особенно, если на тебе лежит чья-то рука. И не просто лежит, а обнимает.
Белкин открыл глаза, повернул голову. В сумраке видно было не очень, но эту челку трудно было перепутать с чем-то другим. Отличный поворот, ничего не скажешь.
Ник приподнял голову: классно, они еще оказались вдвоем. В принципе, ничего удивительного, что мужчина-учитель разместился вместе с парнями своего класса. А Кирюха мог уже уйти, за брезентом слышались голоса: школьники разжигали костер и готовили завтрак.
Тут рука историка шевельнулась, сделала несколько поглаживающих движений. Ник замер. Рука скользнула вниз, к паху. Белкин перестал дышать, естественным продолжением этого движения была бы ласка члена, но парень ошибся – Константин Евгеньевич остановился, а потом перевернулся на другой бок и продолжил спать, смотреть свой сон, должно быть об оставшейся в городе девушке.
Ник выдохнул и расстроенный остался лежать, уставившись в свод палатки, ждать, когда спадет эрекция.
***
- О чем задумался, Белка? – ткнул его в локоть Кирилл. – Звонок, разиня!
Одноклассники собирали учебники и тетради в рюкзаки.
- О твоей тяжелой судьбе, Михей, - беззлобно огрызнулся Колян, складывая свои принадлежности.
- Давай с классного часа свалим?
- Только попробуй, Михей. Хотя иди. Валите все.
Белкин был готов получить нагоняй, лишь бы остаться один на один с Железновым. Той ночи, вернее, утра учитель не помнил, парень выбрался из палатки раньше, чем тот проснулся. Но Ник с тех пор места себе не находил, мечтал о его прикосновениях, воображал себе романтику. Да, он был романтик в душе. А пока просто с подростковым максимализмом доставал своего классного, как лучшее средство обратить на себя внимание. Отступать он не собирался.
- Ты еще здесь, Михей? Руки в ноги - и домой.
- А что ты Алисе скажешь?
- Уж найду, что сказать.
Алиса – прозвище к историку так с того вечера и приклеилось. И оно Белкину нравилось.
========== Классный час ==========
***
Как ни мечталось Белкину, с классного часа никто не ушел. Однако он и не расстроился, потому что тему этого часа неделю назад предложил сам. На доске большими буквами значилось «Любовь нечаянно нагрянет…»
Будет весело…
- Итак, любовь – это чувство, которое вдохновляет, окрыляет, заставляет действовать, - Константин Евгеньевич по своей привычке полусидел на краешке учительского стола, задавал им вопросы. Девчонки краснели и хихикали. Михей рисовал в черновике. Белкин внимательно слушал с целью подловить на какой-нибудь мелочи и постебаться.
- Любимого человека считают идеалом, на него хотят быть похожим… Кирилл, вот ты на кого хочешь быть похожим?
- На Бэтмена… – не отрываясь от художества, ответил Михеев, потом поднял тетрадь и продемонстрировал достаточно неплохой рисунок человека-летучей мыши. Заржали все, кроме учителя и Белкина.
- Ты надеешься на взаимность, Кирилл? – с ироничной улыбкой спросил Железнов.
- Ага…
- Нелегко же ему с тобой придется…
Класс опять покатился со смеху.
- Михей у нас «голубой», - высказалась Янка.
- Сама ты лесби, - парировал Кирюха.
- Где вы слов-то таких понабрались, детки, - наигранно покачал головой классный.
- Известно где, в телевизоре, - просветила Юляша Никитина. – Зомбоящик детей всегда только плохому учит. Мне мамка так говорит.
- Тише вы, - шикнул Ник, поднимая руку, - у меня вопрос.
- Ну, давай.
- Вот вы все у нас выспрашиваете, а расскажите сначала о себе.
- Что ты хочешь услышать, Николай?
- У вас есть девушка? – встряла в разговор Янка Филиппова.
- Помолчи, Ян, я не о том, - оборвал ее Белкин. – Я вот что хотел спросить, сейчас в телике и Интернете, куда не кинь, везде одна сплошная порнография, даже в подростковых сериалах однополые отношения пропагандируются, в «Волчонке», например.
- Не смотрел.
- Там в школе есть геи, и к ним нормально все относятся. Либерализм, всё такое.
- А в чем вопрос-то?
- Вон Михей у нас геем решил заделаться…
- Ты охренел? – завопил Кирилл.
- Молчи, Михей, - заткнул его Николай. – Как вы бы отнеслись, если б у нас был гей, и он предложил вам… ну… если б признался вам в любви.
- Ну, ты даешь, Белка, - фыркнула Янка.
Константин Евгеньевич медленным движением снял очки, опустил руку с ними. В синих глазах под пушистыми черными ресницами сквозила легкая насмешка. Конечно, в университете будущих педагогов учили, как отвечать на провокационные вопросы, да и сам он не так давно был школьником и, похоже, не ботаником. Он не смутился, хотя девять пар глаз выжидательно смотрели на него.