- Не зря ты отличник, Коля, умеешь озадачить, - историк хмыкнул, потом опять вернулся к спокойному дружелюбному стилю общения мудрого наставника. – Но раз уж у нас с вами доверительная беседа, почему бы мне не ответить. Я спрашиваю ваше мнение, вы – мое, всё честно. Так вот, откровенно – я никогда такого даже не представлял, у меня нет знакомых с нетрадиционной ориентацией, и да, Яна, у меня есть девушка. В общем, буду решать проблемы по мере их поступления. В любом случае, с учениками никаких выходящих за рамки отношений.
- Почему? – спросила Юлька.
- Это непедагогично, - пожал плечами Железнов. – Ты удовлетворен моим ответом, Николай?
- Да. Садитесь, пять.
- Спасибо. Дневник подавать?
Константин Евгеньевич усмехался. Белкин хоть и улыбался, но чувствовал себя оплеванным. Однако, не смотря ни на что, искомую информацию он получил, и она не была совсем уж печальной. Историк не принялся с пеной у рта доказывать, что все педики уроды и их надо искоренять, как вселенское зло, спасая Матушку-Россию. А выходящие за рамки отношения – об этом они потом еще поговорят. Какой-то план вызревал в сознании ученика, и до выпускного он ждать не собирался.
- И последнее на сегодня, - привлек их внимание классный руководитель. – В субботу в школе будет праздник «Золотой осени», а потом дискотека.
- Ура! – завопил класс.
- Но есть одно «но». На праздничное представление от нашего класса нужен один человек. Ну, кто у нас смелый и артистичный?
Наступила тишина.
- Михеев пусть идет, он самый бесполезный.
- А чего я? Вон, Филиппову или Смирнову.
- Ага, сейчас.
- Давайте я пойду, - предложил Николай.
- Во, правда, пусть Бельчонок выступает…
- Окей, Ник, - кивнул Железнов, - значит, будем вместе малышей развлекать.
- Вы тоже участвуете? – удивленно спросила Яна. – Тогда давайте я буду.
- Поздно, Филиппова, я уже иду.
Белкин радовался, что случайно вытянул выигрышный билетик.
- Репетиция завтра на пятом уроке, - подытожил Константин Евгеньевич. – А сейчас – все по домам.
Он взял свою тетрадку и ушел первым. Николай тоже направился домой, надо было подготовиться к завтрашней контрольной по истории. Уж после нее он останется после уроков и тогда…
========== Перекур ==========
***
Контрольную по истории, которая заняла вторую половину урока, Ник попросту слил. Сидел, помалкивал, делал вид, что записывает ответы, а сам выводил на вложенном в тетрадь листке слова любимых песен.
Прозвенел звонок.
- Закругляйтесь, - сказал Константин Евгеньевич, вставая со своего стула. – Сдавайте работы.
Парень незаметно вынул из тетради черновик и положил ее на учительский стол, а потом вернулся на место. Историк дождался, когда все тетради окажутся в стопке, собрал их, взял журнал и ушел. За все сорок пять минут никаких особенных эмоций, смены настроения, стандартное общение с учениками. Только синие глаза под очками внимательно следили за каждым. Белкин сегодня тоже молчал, иначе небольшой план, как остаться наедине с учителем мог провалиться.
- Белка, все написал?
- Ага, Михей. А ты?
- Третье задание точно неправильно. Списать мне не дал, козлина.
- Забей, я не обязан.
Они пошли во двор, покурить за старым сараем.
- Кирилл! Коля! – из-за угла появился Железнов.
Парни убрали руки за спину, но, конечно, он видел и только из-за этого пришел сюда.
- А что мы? – пожал плечами Михеев. – Мы ничего. Мы свежим воздухом дышим.
- Пополам с табачным дымом. Сказки рассказывать дома маме будешь. Марш отсюда, и чтобы больше я вас здесь не видел.
- А по какому праву? – погнал волну Кирюха.
- По праву классного руководителя. Пока вы в школе, я за вас отвечаю. Тушите сигареты и отправляйтесь на урок.
На Белкина вдруг снизошло. Он демонстративно сунул полуистлевший «LD» в зубы и глубоко затянулся. У его друга глаза на лоб от такой наглости полезли, но ему понравился брошенный историку вызов.
- Ни хрена себе…
- Михей, брысь отсюда, - не отрываясь от глаз Константина Евгеньевича, сказал Ник. Железнов спокойно выдерживал взгляд.
- Чего…
- Брысь, сказал, - он выдохнул струйку дыма.
- Фиг с тобой, - Кирилл ушел, сунув руки в карманы.
- Бросай сигарету, Николай, и иди на урок, - историк оставался невозмутимым и уверенным в своей правоте. Белкин смотрел на него сверху вниз и еще больше хотел его. Просто до дрожи в коленях.
- А вы отнимите, - ухмыльнувшись, он отвел руку в сторону.
Железнов смерил его снисходительным взглядом поверх прозрачных стёкол очков.
- Дурак ты, Белкин, - сказал он и, развернувшись, ушел.
Николай почувствовал себя так, словно случайно наступил в коровью лепешку, вроде он победил, а никакой радости это не принесло. Навоображал себе, идиот, что учитель кинется отбирать у него поганый бычок, и можно будет его полапать. А теперь стой здесь и кури, сколько влезет. Он учитель, он обычной ориентации, и ему дела нет до твоего здоровья. Он просто зарабатывает в школе на жизнь. Урок провел и ладно. В самом начале карьеры ему не нужны обвинения в педофилии. Вот так, Белкин, дурак ты.
***