Моргнула и пискнула сигнализация. Железнов распахнул водительскую дверь, кивком приглашая залюбовавшегося Белкина садиться рядом.
- Можешь не пристёгиваться, - сообщил историк, поворачивая ключ в замке зажигания.
- Я на Луговой живу.
- Можешь не рассказывать.
Машина тронулась с места, по разбитому асфальту, с глубокими лужами и толстым слоем грязи. Учитель сосредоточенно смотрел на дорогу, выхватываемую у ночи ярким светом ксеноновых фар. Где-то вдалеке лаяли собаки, а у конторы бывшего колхоза действительно толпились мужики. Ехать было около двух километров в объезд в сторону стандартных домов.
- Константин… Евгеньевич, - Ник решил прервать затянувшееся молчание, покончить с полным игнором, взять быка за рога. – Не жалко такую тачку по нашим раздолбанным дорогам гонять?
- Могу высадить, иди пешком.
- Вы ж не только сегодня меня везете, вы каждый день на ней из города ездите, а скоро дожди пойдут, вообще пипец будет. «Ауди А7» всё-таки, не такое дешевое удовольствие, миллиона полтора стоит?
- Два с половиной, - Железнов всё еще не оборачивался на него. Ехали медленно, учитывая, что по мере отдаления рытвин стало больше, а временами попадалась глубокая, накатанная КамАЗами колея.
- Тем более. Откуда у начинающего учителя такая машина? Знаете, что в этом случае про девушек говорят? Насосала.
Историк в первый раз за поездку соизволил посмотреть на него, внимательно, поверх стильных очков.
- А вы тоже насосали? – невозмутимо продолжил Белкин, в душе всё же понимая, что перегибает палку, но «кто не рискует…»
- Родители подарили, - сказал Алиса, возвращая взгляд к шоссе.
- Константин Евгеньевич!
- Что?!
- Остановите! Мне надо проблев… Меня тошнит!
Иномарка резко затормозила. Рядом была посадка молодых березок. Дома находились дальше, отсюда был виден свет в окнах да огни трех фонарей.
Белкин открыл дверцу - в салон пахнуло сырой прохладой и запахом мокрой листвы – перегнулся к земле, а потом, рассмеявшись, уселся обратно.
- Расхотелось, - радостно сообщил он в терпеливую физиономию учителя.
- Значит, едем дальше, - Железнов потянулся к зажиганию.
- Подождите! – Ник протянул к нему руки, останавливая.
- Что?!
- Может, прокатимся куда-нибудь?
- Зачем?
- Скажем, у вас такая крутая машина, когда еще мне, деревенскому увальню, придется на такой прокатиться? Домой мне все равно пока нельзя.
Железнов вдруг резко повернулся к нему, опять глядя не в глаза, а в душу.
- Слушай, Белкин, ты меня за мальчика не держи. Это ты Ольгу Викторовну смог провести, а я-то вижу, что ты совершенно трезвый.
- От меня алкоголем за километр прет!
- Прекрати паясничать! Какого черта ты вытворяешь? Не просто так все эти подставы самого себя. Нет, я это представляю к чему они, но хочу услышать из твоих уст.
- А что тут говорить? – пожал плечами Николай. – Тут показать надо.
Будь, что будет. Белкин быстро приблизился к его лицу и поцеловал.
========== В светлое будущее ==========
От собственной смелости затмило разум. Дышать стало тяжело и, кажется, бросило в жар, от неудобной позы затекла поясница, мешали очки, и в довершение ко всему, это был его первый поцелуй с мужчиной, старше по возрасту и по положению. За этими спутанными мыслями Ник не сразу понял – прошла как минимум минута, - что Железнов не отпрянул, не начал на него кричать и отплевываться.
Белкин приоткрыл глаза: историк изучающе смотрел на него. В темноте, на очень близком расстоянии было сложно разглядеть, но парень мог поклясться, взгляд синих глаз был изучающим, словно учитель наблюдал за захватывающим экспериментом.
Николай осторожно вернул язык в свой рот, сглотнул, садясь, как положено в машине. Отвернулся к боковому окну, оглядел придорожный бурьян. Дыхание выравнивалось, сердце пока продолжало гулко стучать, кровь пульсировала в висках.
Стало стыдно. Захотелось убежать, но он заметил, что двери заблокированы.
Поздно отступать, дружок, тебе кранты.
Хлопнув рукой по колену, Ник повернулся к Константину.
- Понравилось?
- Коль, ты газеты читаешь?
- Какие газеты? – вопрос сбил Белкина с толку.
- Любые, местные, например. Недавно писали, что двадцатилетнему парню дали пять лет колонии строгого режима за то, что он несовершеннолетним порнографический фильм в Интернете нашел, посмотреть вечерком, вместо сказки.
- И что?
- А ничего, Белкин, - историк завел мотор. - Едем домой.
- Ты хочешь…
Железнов вопросительно поднял брови.
- Вы хотите сказать, - поправился парень, - что, если бы мне было восемнадцать…
- Нет.
Зазвонил телефон. Алиса поднес трубку к уху.
- Да? Хорошо. Спасибо, что позвонили. До свидания.
Белкин смотрел в окно, до первых домов оставалось не больше двухсот метров, а оставаться одному наедине со своими мыслями и возбуждением ему не хотелось. Губы еще горели от поцелуя. Любимый был здесь, рядом, вокруг была ночь и тишина, если сейчас даст слабину, потом не придется выдумывать новые предлоги, то есть голимо подставляться, и так сегодня он сыграл на грани.
- Остановите машину!
- Что опять?
- Пожалуйста!