Дорога на полигон заняла около часа. Моросящий дождь превратил грунтовку в скользкое месиво, машины то и дело заносило. В кабине было тесно и душно. Величковский, зажатый между мной и шофером, не переставал протирать запотевшее пенсне.
Полигон встретил нас пронизывающим ветром и раскисшей глиной. Артиллеристы, кутаясь в брезентовые плащ-палатки, заканчивали установку противотанковой пушки. На бетонном основании уже закрепили щиты с броневыми плитами.
Тюленев и Немчинов, укрыв фотоаппараты от дождя, устроились под навесом полевого штаба. Беспалов что-то негромко говорил им, то и дело бросая в мою сторону насмешливые взгляды.
— А все-таки странно, — донесся до меня скрипучий голос Студеникина, — как можно было допустить такой брак в прошлый раз? При вашей-то системе контроля…
— Вот сегодня и разберемся, — отозвался Межлаук. — Ну-с, — он достал из портфеля папку с документами, — прежде чем начнем, хотелось бы услышать объяснения по поводу прошлого инцидента.
— Объяснения будут излишни, — я указал на установленные щиты. — Предлагаю сразу перейти к делу.
Но председателя комиссии было не так уж легко сбить с толку.
— Объяснения все же необходимы, товарищ Краснов, — жестко сказал Межлаук. — Мы не можем начать новые испытания, не разобравшись с прошлым провалом.
Я медленно достал из планшета несколько листов.
— Вот результаты расследования, — я протянул бумаги Межлауку. — При проверке выяснилось, что партия огнеупоров для термических печей оказалась бракованной. Поставщик — Боровский завод уже признал ошибку. Из-за нарушения температурного режима термообработка броневых листов прошла неправильно.
Студеникин жадно схватил документы:
— Действительно… Характер разрушений полностью соответствует нарушению режима термообработки. Вот акты экспертизы огнеупоров…
— И где сейчас эти бракованные огнеупоры? — прищурился Беспалов.
— Уже заменены, — я развернул второй лист. — Вот накладные на новую партию от Лопасненского завода. С полным комплектом сертификатов качества.
Межлаук внимательно изучил документы:
— Что ж, технически это объяснение выглядит правдоподобным. Но почему не заметили при текущем контроле?
— Заметили, — я указал на даты в актах. — Но уже после того, как часть партии прошла обработку. Именно эти листы и попали тогда на испытания.
— Предлагаю перейти к делу, — проворчал Архипов, поднимая воротник шинели. — Дождь усиливается.
Артиллеристы заняли позиции у орудия. Дождь припустил сильнее, барабаня по каскам и плащ-палаткам. Полозов достал из футляра хронометр, Студеникин приготовил планшет для записей.
— Первая серия выстрелов — по контрольному образцу, — скомандовал Межлаук. — Это обычная броня «Сталь-треста», для сравнения.
Беспалов самодовольно усмехнулся, поправляя воротник кашемирового пальто.
Грянул первый выстрел. Броневая плита «Сталь-треста» выдержала, но вмятина оказалась значительной.
— Глубина проникновения — двадцать два миллиметра, — отметил Полозов, склонившись над прибором.
— Теперь наша броня, — я кивнул артиллеристам.
Новый выстрел прогремел особенно гулко. На безупречной поверхности нашей брони появилась едва заметная отметина.
— Невероятно… — пробормотал Студеникин, протирая запотевшие очки. — Глубина всего четыре миллиметра!
— Проверим под углом, — Межлаук уже не скрывал интереса.
Следующий снаряд, попав в броню под углом в шестьдесят градусов, срикошетил, оставив лишь легкую царапину.
Беспалов побагровел:
— Это… это какой-то фокус! Требую провести полный анализ металла!
— Пожалуйста, — я указал на полевую лабораторию Студеникина. — Можем проверить прямо сейчас.
Тюленев и Немчинов уже строчили в блокнотах, их фотоаппараты щелкали без остановки. Величковский просиял, его детище доказывало свое превосходство.
Глядя на изумление комиссии, я позволил себе легкую улыбку. Эта броня — наша стандартная разработка, еще до создания тайной лаборатории.
Отличная, надежная технология, значительно превосходящая все существующие образцы. Но настоящий наш козырь, трехслойная броня с боросодержащим внешним слоем, пока подождет своего часа. Незачем раскрывать все карты сразу.
Студеникин колдовал над пробами в полевой лаборатории. Его помощники споро работали с реактивами, время от времени сверяясь с таблицами.
— Структура идеальная! — наконец объявил металлург. — Равномерное распределение карбидов, оптимальный размер зерна. Технология термообработки выдержана безупречно.
Межлаук внимательно изучал результаты анализов:
— Придется признать, товарищ Краснов, вы действительно исправили ситуацию. Более того… — он сверился с документами, — показатели превосходят все существующие нормативы.
— Позвольте! — Беспалов протиснулся к столу. — А как же хваленая крупповская броня? Она всегда считалась эталоном!
— Взгляните сами, — Студеникин протянул ему графики испытаний. — По всем параметрам превосходство минимум на тридцать процентов.
Дождь постепенно стихал. Сквозь редеющие тучи пробились первые лучи солнца, заставив броневые плиты влажно блеснуть.
