— Минуточку! — Беспалов лихорадочно листал какие-то бумаги. — У меня есть информация, что партия номер двести сорок семь производилась в совершенно других условиях. Предлагаю проверить именно ее!
Он торжествующе посмотрел на меня. В его глазах читалась уверенность, что уж теперь-то поймал меня на чем-то.
— Партия двести сорок семь? — я сделал вид, что задумался. — Пожалуйста. Степан! — крикнул я шоферу. — Доставьте образцы партии двести сорок семь с третьей полуторки.
Беспалов заметно напрягся. Он явно не ожидал такого спокойного согласия.
— Кстати, — добавил я, пока рабочие устанавливали новые броневые листы, — эта партия действительно особенная. Мы на ней впервые применили усовершенствованный метод раскисления стали.
Величковский понимающе кивнул, он прекрасно помнил, как мы отрабатывали эту технологию.
Новая серия выстрелов дала те же блестящие результаты. Броня держала удар безупречно, даже чуть лучше предыдущих образцов.
— Глубина проникновения всего три с половиной миллиметра! — возбужденно объявил Студеникин. — Это… это просто фантастика!
Беспалов побледнел и как-то сразу осунулся. Его последняя попытка найти брак провалилась.
Глядя на растерянное лицо конкурента, я вспомнил события прошлой ночи.
…Заводские фонари едва освещали пустой двор. Третья смена работала в цехах, но возле склада готовой продукции было тихо. Я стоял в тени за углом здания, когда появился Кузьмин. Он осторожно оглянулся и открыл дверь своим ключом.
Через несколько минут послышалось приглушенное шарканье. Кладовщик и двое рабочих осторожно выкатывали тележку с броневыми листами. На каждом отчетливо виднелось клеймо: «Партия 247».
— Тихо, тихо, — шептал Кузьмин. — Ставьте их вместо тех, что приготовлены на испытания.
Когда они закончили подмену и ушли, из темноты бесшумно возник Мышкин:
— Все как вы и предполагали, Леонид Иванович. Опять пытаются подсунуть бракованные листы.
— Где настоящая броня?
— В безопасном месте. Сейчас вернем обратно.
— Действуйте. И установите наблюдение за Кузьминым. Уверен, он помчится докладывать Беспалову об успешной операции.
Через час качественная броня партии двести сорок семь снова заняла свое место в подготовленных к испытаниям образцах. А еще через час наш человек в «Сталь-тресте» сообщил, что Кузьмин встречался с Беспаловым у черного хода его особняка…
Теперь, глядя на поспешное бегство директора «Сталь-треста», я испытывал мрачное удовлетворение. Он был так уверен в успехе диверсии, что даже не подумал о возможной контригре.
Межлаук, поправив неизменное пенсне, собрал всех под навесом полевого штаба:
— Что ж, товарищи, результаты испытаний, безусловно, впечатляющие. Однако… — он сделал многозначительную паузу, — считаю необходимым провести еще контрольный визит на производство. Проверить все этапы технологической цепочки.
— Хоть сегодня, — кивнул я. — Завод работает в три смены, все процессы отлажены.
— Завтра, — решил Межлаук. — А сейчас оформим акт приемки испытаний. Полозов, готовьте документы.
Пока эксперт аккуратным почерком заполнял бланки, я мысленно подсчитывал: после подписания акта наркомат обязан в трехдневный срок перечислить восемьсот тысяч рублей аванса, еще полтора миллиона — после завтрашней приемки. Это покроет все срочные платежи и даст возможность расплатиться с рабочими.
Беспалов, не дожидаясь окончания оформления документов, торопливо направился к своему «Паккарду».
— Алексей Петрович! — окликнул его Тюленев. — А как же комментарий для прессы?
— Без комментариев, — буркнул директор «Сталь-треста» и захлопнул дверцу машины.
Межлаук поставил размашистую подпись под актом:
— Поздравляю, Леонид Иванович. Признаю, вы действительно вывели производство на новый уровень. Жду вас завтра в девять утра на заводе.
— Будем ждать, — я пожал его сухую крепкую руку. — И подготовим всю документацию по технологическому процессу.
Дождь окончательно прекратился. Над полигоном раскинулась двойная радуга. Словно природа сама праздновала нашу победу.
Когда комиссия уехала, Величковский наконец позволил себе улыбнуться:
— С деньгами теперь все в порядке будет?
— Да, Николай Александрович. Передайте Протасову, что через три дня мы выплатим все задолженности по зарплате. И премии за перевыполнение плана тоже.
К проходной мы подъехали, когда солнце уже клонилось к закату. У ворот собралась большая толпа. Весь завод ждал результатов.
— Получилось! — крикнул Величковский, первым выпрыгивая из полуторки. — Все испытания прошли успешно!
Заводской гудок торжественно возвестил об окончании смены и одновременно о победе. Рабочие обступили машины, наперебой расспрашивая о подробностях.
— По местам, товарищи, по местам, — я поднял руку. — Завтра комиссия приедет принимать производство. Нужно подготовиться как следует.
В кабинете уже ждал Мышкин. Его обычно невозмутимое лицо выражало нетерпение.
— Ну что, Беспалов себя выдал? — спросил он, как только закрылась дверь.
— Полностью, — я сел за стол. — Но брать его пока рано. Пусть думает, что мы ничего не знаем. Через Кузьмина мы выйдем на всю сеть «Сталь-треста».
