Директор завода Устинов, высокий худощавый человек с внимательным взглядом серых глаз, встретил меня у проходной.
— С чего начнем, Леонид Иванович? Могу предложить осмотреть новый станкостроительный цех.
— Пожалуй, — кивнул я. — Говорят, вы там интересную технологию обработки валков внедрили?
В просторном цехе, заполненном рядами новейших станков, царила атмосфера точной механики. Здесь делали самое сложное оборудование для всех заводов объединения.
— Вот, посмотрите, — Устинов подвел меня к огромному карусельному станку. — Разработка нашего молодого конструктора Гусева. Автоматическая система копирования профиля. Точность обработки до сотых долей миллиметра.
За станком работал молодой человек в аккуратном комбинезоне. Его движения были точны и выверены, как у хирурга.
— Знакомьтесь, Гусев Андрей Николаевич, — представил его Устинов. — Тот самый конструктор.
— Расскажите подробнее о вашей системе, — попросил я.
Гусев с воодушевлением начал объяснять принцип работы:
— Видите, здесь установлен копировальный палец, который скользит по шаблону. А это — гидравлическая система управления резцом. Она мгновенно реагирует на малейшие изменения профиля, — он показывал детали механизма остро отточенным карандашом. — А вот здесь мы добавили автоматическую коррекцию на износ инструмента.
— Очень интересно, — я внимательно изучал схему. — А как решили проблему с вибрацией при обработке длинных валков?
— О, это отдельная история! — Гусев просиял. — Мы разработали систему динамической стабилизации. Смотрите сюда.
Он подвел меня к другому станку, где как раз обрабатывали массивный прокатный валок длиной метров шесть.
— Видите эти гидравлические люнеты? Они автоматически подстраиваются под прогиб детали во время обработки.
В этот мгновение к нам подошел пожилой мастер с орденом на груди:
— Простите, Леонид Иванович. Я Кузьмин, начальник инструментального. У нас там проблема с новыми резцами.
Следующий час мы провели в инструментальном цехе. Оказалось, что новая марка быстрорежущей стали, которую начали поставлять с Златоуста, дает непредсказуемые результаты при закалке.
— Так, — я достал блокнот. — Сейчас свяжемся с Величковским, он как раз работает над улучшением этой стали.
В заводской конторе нас уже ждал телефонный разговор с Москвой. Величковский, выслушав проблему, сразу предложил решение:
— У них неправильный режим термообработки. Надо поднять температуру закалки на тридцать градусов и увеличить время выдержки.
— Записывайте, — кивнул я Кузьмину. — И обязательно пришлите образцы в центральную лабораторию для анализа.
К вечеру мы добрались до паровозосборочного цеха, гордости Путиловского завода. Под его гигантскими сводами стояли в ряд десятки паровозов в разной степени готовности.
— А здесь у нас новый проект, — Устинов показал на чертежи, развешанные в конструкторском бюро. — Скоростной пассажирский локомотив с обтекаемым кузовом. Планируем развивать скорость до 120 верст в час.
Я с интересом изучал проект. Такие машины понадобятся для новых магистралей, которые мы планировали строить.
— А вот здесь у нас особый проект, — Устинов понизил голос и провел меня в отдельное конструкторское бюро, отгороженное от основного зала. — Пока совершенно секретный.
На кульманах были развешаны чертежи необычного локомотива. Я сразу отметил характерные особенности конструкции. Усиленная рама, броневая защита кабины и котла, специальные бронещиты для ходовой части.
— Танк-паровоз? — догадался я. — Для военных нужд?
— Именно, — кивнул Устинов. — Идея родилась после анализа опыта использования бронепоездов в Гражданскую. Но обычные паровозы слишком уязвимы. А этот сможет работать даже под огнем противника.
Я внимательно изучал чертежи. Да, идея хорошая, но можно сделать еще лучше.
— Вот что, — я достал карандаш. — Смотрите, если изменить компоновку котла, сделав его более низким и широким, мы улучшим устойчивость и снизим силуэт. Здесь нужно добавить двойные стенки с воздушной прослойкой — это усилит бронезащиту. А вот в этом месте можно сделать вот так.
Следующий час мы с конструкторами обсуждали детали. Я предложил несколько революционных идей: систему быстрой очистки котла от накипи (чтобы машина могла работать на любой воде), специальные форсунки для создания дымовой завесы, бронированные топливные танки увеличенного объема.
— Но что важнее всего, нужно сделать силовую установку универсальной, — добавил я. — Чтобы в мирное время этот локомотив мог использоваться как обычный грузовой паровоз.
— Гениально! — воскликнул главный конструктор Воронцов. — Мы как раз думали, как обосновать затраты на производство.
— Начните с малой серии, — посоветовал я. — Первые машины пустите на особо сложные участки БАМа и Турксиба. Там они докажут свою эффективность в тяжелых условиях. А в случае необходимости их можно будет быстро мобилизовать.
Устинов задумчиво покачал головой:
— Знаете, Леонид Иванович, у меня иногда складывается впечатление, что вы видите на несколько лет вперед.
