— Хорошо, — я повернулся к остальным. — Павел Андреевич, подготовьте детальный график строительства. Игнатий Маркович, вы возглавите техническое бюро станкостроения, подберите команду конструкторов.
Циркулев чопорно поклонился:
— Уже имею некоторые соображения по кадровому составу. И позволю себе заметить, что предварительные расчеты по первой серии станков уже также имеются.
— И я помогу! — вскинулся Звонарев, взмахнув папкой. — У меня тут несколько идей по конструкции.
— Отлично, — я свернул чертежи. — Завтра в девять ноль-ноль жду всех с детальными предложениями. Валериан Степанович, организуйте совещание с начальниками цехов — надо обсудить перераспределение мощностей.
Директор кивнул и сделал пометку в своем календаре.
Когда мы вышли из кабинета, закатное солнце окрашивало багрянцем строящиеся корпуса завода. Где-то вдалеке пыхтел маневровый паровоз, развозя по путям вагоны с оборудованием.
— Знаете, — вдруг сказал Циркулев, глядя на заходящее солнце, — признаюсь, когда получил ваше приглашение, сомневался. Думал, очередная авантюра. А теперь вижу, что намечается дело государственной важности.
Я улыбнулся:
— Не просто государственной, Игнатий Маркович. Историческое дело начинаем.
Вечером я собрал всех в кабинете. На столе громоздились папки с чертежами, протоколами испытаний и расчетами.
Нестеров раскладывал графики производства, Бойков изучал сметы, а Циркулев и Звонарев, устроившись у чертежной доски, заканчивали эскиз новой конструкции шпиндельного узла.
— Итак, товарищи, — я развернул общий план. — Картина у нас следующая. Фордовские станки пускаем на первую линию сборки. Параллельно начинаем создание собственного станкостроительного производства. Игнатий Маркович, изложите вашу концепцию.
Циркулев поднялся, одернул сюртук:
— Предлагаю начать с серии токарных станков повышенной точности. Станина цельнолитая из специального чугуна с термообработкой для снятия напряжений. Направляющие с закаленными накладками. Шпиндельный узел по моей системе с разгруженными подшипниками…
— И моя система автоматической подачи! — не выдержал Звонарев.
— Да-да, непременно, — кивнул Циркулев с неожиданной теплотой. — Должен признать, идея молодого коллеги весьма остроумна.
Я развернул чертежи будущего двигателя:
— Вот детали, которые нам предстоит выпускать. Здесь допуски до двух сотых миллиметра. На обычных станках такую точность не получить.
— Это потребует создания целой производственной базы, — заметил Нестеров. — Литейка для станин, механообработка, термичка…
— Именно поэтому, — я разложил график, — начинаем с малых серий. Вот план: первый квартал — подготовка производства, второй — выпуск опытных образцов, к концу года должны выйти на серию в десять станков в месяц.
— Амбициозно, — покачал головой Бойков. — Но выполнимо. Я уже просчитал потребности в людях и материалах.
— Главное — кадры, — Циркулев почесал кончик носа. — Я списался с некоторыми коллегами из Технического училища. Есть группа молодых инженеров, готовых приехать к нам.
— И рабочих будем обучать новым методам, — добавил Звонарев. — У меня есть идеи по организации технической учебы.
Я посмотрел на своих соратников. Удивительная получилась команда — педантичный профессор старой школы, молодой энтузиаст-изобретатель, опытные производственники.
— Решено, — я взял карандаш. — Завтра начинаем. Валериан Степанович, готовьте площадку под новый цех. Павел Андреевич — техническая документация на реконструкцию. Игнатий Маркович — формируйте конструкторское бюро. Через неделю первое техническое совещание.
За окном пламенел закат, окрашивая багрянцем строящиеся корпуса завода.
Августовское утро наполнило мой временный кабинет прохладным светом. Скоро осень, но еще жарко. Хотя по утрам холодно.
Я разбирал личные дела потенциальных сотрудников — желтоватые папки с фотографиями, характеристиками, рекомендательными письмами громоздились на столе неровными стопками.
В открытое окно доносился перестук молотков со стройки и гудки маневрового паровоза. Я отхлебнул крепкого чая из граненого стакана и взял очередную телеграмму от Величковского:
«ВЫСЫЛАЮ ЛУЧШЕГО СПЕЦИАЛИСТА ТЧК РУДНЕВ АЛЕКСЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ЗПТ ВЫПУСКНИК МЕХАНИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА ТЧК УНИКАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ В ШЛИФОВАЛЬНОМ ДЕЛЕ ТЧК РЕКОМЕНДУЮ БЕЗОГОВОРОЧНО ТЧК ВЕЛИЧКОВСКИЙ».
В дверь деликатно постучали.
— Войдите! — отложил я телеграмму.
Вошел Циркулев, как всегда в черном сюртуке, с неизменным пенсне на цепочке:
— Позвольте представить, Леонид Иванович. Прибыли молодые специалисты из Технического училища.
В кабинет вошли трое. Первые двое — типичные выпускники: аккуратные костюмы, внимательные взгляды, папки с документами. А вот третий…
Руднев выделялся сразу. Высокий, нескладный, с копной соломенных волос, небрежно подстриженных и торчащих во все стороны. Старомодный, но идеально отглаженный сюртук странного лилового оттенка. На носу круглые очки в медной оправе, за которыми поблескивали насмешливые серые глаза.
