В голове начал складываться план улучшений. Нужно сделать сиденья мягче и с регулировками. Придумать что-то с отоплением — зимой предстоит ехать через Урал. Руль требует доработки — может, изменить передаточное число? Добавить приборы контроля работы дизеля, улучшить обзорность…
Я достал блокнот и начал записывать идеи. Завтра на совещании нужно все обсудить. Оставшееся время надо использовать с толком.
Автопробег — это не только испытание двигателя, но и проверка всей машины в целом. А значит, комфорт экипажа не менее важен, чем технические характеристики.
Я не стал ждать следующего дня и ближе к вечеру собрал команду в сборочном цеху возле грузовика. Для наглядности.
Зимнее солнце едва пробивалось сквозь заиндевевшие окна под потолком. От бетонного пола тянуло холодом.
— Товарищи, — я похлопал по дверце кабины, — нам нужно серьезно поработать над комфортом. Месяц до пробега — время еще есть.
— А что не так? — удивился Звонарев. — Кабина как кабина. У «Фордов» примерно такая же.
— Начнем с сидений, — я открыл дверь. — Нужно сделать их регулируемыми, с пружинами внутри. И спинку с наклоном.
Варвара удивленно приподняла брови:
— Регулируемыми? Но зачем? Разве водители не могут привыкнуть к одному положению?
— В дальнем рейсе важен каждый нюанс комфорта, — объяснил я. — Смотрите дальше — печка. Предлагаю сделать несколько воздуховодов с заслонками. И отдельный обдув для стекол.
— Леонид Иванович, — Руднев усмехнулся, — да кто ж так усложняет простую печку? Труба от двигателя — и достаточно.
— А еще нужно улучшить руль, — продолжил я. — Сделаем другое передаточное число, облегчим управление.
— Позвольте заметить, — вмешался Звонарев, — но все грузовики имеют тяжелый руль. Это… традиция, если хотите.
— Традиции меняются, — я постучал по рулевой колонке. — Добавим сюда несколько подшипников, изменим механизм.
— Невероятно! — воскликнул Вороножский, размахивая колбой. — Николаус в восторге от таких идей! Он говорит…
— И приборы, — перебил я его. — Водитель должен видеть все параметры работы дизеля. Давление масла, температуру охлаждающей жидкости, заряд аккумулятора…
— Но это же целая приборная панель получится! — ахнул Звонарев. — Как на паровозе!
Варвара задумчиво провела рукой по торпедо:
— А знаете… в этом что-то есть. Я вчера измучилась, пытаясь на слух определить, как работает двигатель.
— Вот именно, — кивнул я. — И освещение усилим. Сделаем фары ярче, добавим дополнительные фонари для плохой погоды.
— Может еще и радио поставим? — хмыкнул Руднев.
Я сделал вид, что не заметил иронии:
— А это мысль. Хотя бы для приема сводок погоды.
В цехе повисла озадаченная тишина. Команда переглядывалась, явно не зная, как реагировать на такие революционные предложения.
— Понимаю, звучит необычно, — сказал я. — Но представьте: впереди пять тысяч километров. Метели, морозы, плохие дороги. Чем комфортнее будет экипажу, тем выше шансы на успех.
— В этом есть логика, — медленно проговорила Варвара. — Хотя многие решения кажутся… слишком необычными.
Ну да, для нынешнего времени.
— Иногда нужно опережать время, — улыбнулся я. — Так что, беремся за работу?
— Будет сложно, — Руднев снова надел очки. — Но интересно.
— При условии точного расчета всех параметров, — добавил Циркулев.
— А Николаус обещает всяческое содействие! — радостно добавил Вороножский.
Я посмотрел на часы:
— Тогда за дело. У нас месяц на то, чтобы сделать самый удобный грузовик в стране. Да, и еще кое-что, — я достал из планшета несколько эскизов. — Нужно поработать над внешним видом.
— Над внешним видом? — Руднев изумленно поднял брови. — Леонид Иванович, уважаемый, это же грузовик, а не дамская шляпка!
— Автомобиль должен быть не только надежным, но и красивым, — я развернул первый эскиз. — Смотрите: если сделать капот более обтекаемым, со скругленными углами, он будет выглядеть гораздо привлекательнее.
— Позвольте заметить, — перебил Циркулев, — но все существующие грузовики имеют классическую угловатую форму. Это рационально и практично.
— Практичность не исключает красоты, — я показал следующий чертеж. — Вот здесь можно сделать плавный переход от кабины к крыльям. Добавить хромированные молдинги вдоль борта.
— Хромированные? — ахнул Звонарев. — Да кто же видел грузовик с хромом?
— А эти решетки радиатора! — Варвара склонилась над эскизом. — Они напоминают… крылья птицы в полете.
— Именно! — я воодушевился. — И фары можно утопить в крылья, прикрыть обтекателями. А бампер сделать изогнутым, с защитной накладкой.
— Невероятно! — Вороножский взмахнул колбой. — Николаус говорит, что такие формы улучшат аэродинамику!
Я разложил остальные эскизы. Вот изображение кабины со скругленными углами и панорамным ветровым стеклом. Капот с продольными ребрами жесткости, придающими динамичность. Боковины с элегантными воздухозаборниками для охлаждения двигателя.
— А это что за выступы на крыше? — Руднев ткнул пальцем в чертеж.
— Обтекатели, — объяснил я. — Они уменьшат завихрения воздуха и защитят от дождя. Плюс придадут машине более современный вид.
