— Оставляю вас, господа, — я поднялся. — Обсудите детали, а у меня еще срочные встречи.
— Постойте! — Руднев поднял голову. — А как же проблема с твердостью направляющих? При такой точности малейший износ грозит все разрушить.
— Вот здесь решение, — Сорокин протянул ему новый чертеж. — Специальная наплавка…
Я вышел из кабинета под звуки разгорающейся технической дискуссии. Руднев уже вовсю критиковал какое-то конструктивное решение, а Величковский невозмутимо объяснял преимущества своего подхода.
Мышкин уже вышел из приемной и ждал меня в коридоре. Его сутулая фигура почти сливалась с тенями.
— Пройдемте в малую переговорную, Леонид Иванович, — тихо сказал он. — Есть серьезные новости…
В малой переговорной было тихо и сумрачно. Мышкин привычно сел так, чтобы видеть дверь, достал потрепанный блокнот.
— Начнем с общей картины, — он близоруко щурился на записи. — В Политбюро серьезные трения. Группа Рыкова усиливает позиции. Бухарин готовит большую статью в защиту частного капитала.
— А что в регионах? — спросил я.
Мышкин достал из потертого портфеля еще один блокнот:
— Ситуация сложная. На Урале местные власти поддерживают частные предприятия, там хорошие показатели по металлу. В Ленинграде наоборот — требуют все национализировать. В Кузбассе шахтовладельцы сформировали крепкое лобби. А в Сибири…
— Что с военными?
— Тухачевский за модернизацию любой ценой, даже если придется опираться на частный капитал. Ворошилов против — требует все делать своими силами. — Мышкин перевернул страницу. — В ВСНХ тоже раскол. Пятаков поддерживает концессии, а Куйбышев настаивает на полном государственном контроле.
Я прошелся по комнате:
— А наши московские покровители?
— Каганович пока выжидает. Но его больше интересует политическая лояльность, чем экономическая эффективность. А вот Орджоникидзе… — Мышкин сделал паузу. — Он явно склоняется к сохранению частной инициативы в промышленности. Особенно после успехов в металлургии.
— Что со Сталиным?
Мышкин понизил голос почти до шепота:
— По моим данным, он внимательно следит за успехами частных предприятий. Особенно его интересуют темпы модернизации. Но публично поддерживает линию на усиление государственного сектора.
— Как думаете, чем закончится эта борьба?
— Трудно сказать… — Мышкин снял очки, протер их платком. — Многое зависит от конкретных результатов. Если частники докажут свою эффективность — у них есть шанс. Особенно в оборонке. Кстати, о результатах… Что будем делать с немцами на конкурсе?
— Да, точно. Как там наши конкуренты? Помимо немцев?
— MAN привез очень сильную команду. Восемь инженеров, полная техническая документация. — Мышкин перевернул страницу. — Но самое интересное, они привезли с собой главного инженера Круппа.
Я задумался. Крупп… Это уже серьезно.
— Что у них за двигатель?
— Шестицилиндровый дизель, — Мышкин сверился с записями. — Мощность девяносто пять лошадиных сил. И еще они привезли полный комплект оборудования для его производства.
— Пытаются продать лицензию?
— Именно. И, судя по моим источникам, у них уже есть предварительная договоренность с председателем конкурсной комиссии.
Я прошелся по комнате. В голове начал складываться план.
— Скажите, Алексей Григорьевич, а что если… — я понизил голос. — Что если мы организуем утечку информации о том, что Крупп ведет параллельные переговоры с американцами?
Мышкин поднял брови:
— Любопытно… Это могло бы серьезно подорвать их позиции. Особенно учитывая настроения в наркомате.
— И заодно намекнуть, что цена лицензии сильно завышена.
— А у вас есть доказательства? — Мышкин достал карандаш.
— Будут. В конце концов, у Круппа действительно есть представительство в Детройте. Смотрите, — я сел напротив Мышкина, понизив голос. — У меня есть информация, что Крупп ведет переговоры с «Форд Мотор Компани» о создании совместного предприятия в Детройте.
Мышкин быстро записал что-то в блокнот:
— Продолжайте.
— Предлагаю действовать в три этапа. Первый — через ваши каналы пустить слух, что немцы специально завышают цену лицензии для СССР, планируя продать технологию американцам дешевле.
— Это вызовет недовольство в наркомате, — кивнул Мышкин. — А второй этап?
— Подбросить председателю конкурсной комиссии «случайно найденное» письмо из детройтского офиса Круппа. С намеками на уже идущие переговоры с Фордом.
— Рискованно… — Мышкин задумчиво потер подбородок. — Но выполнимо. Письмо нужно будет составить очень аккуратно. И третий этап?
— Самый важный. Через Вознесенского организовать встречу с кем-нибудь из военных. Намекнуть, что немцы могут продать американцам технологии, которые планировалось использовать для нашей оборонки.
— А это уже серьезно, — Мышкин оживился. — У меня как раз есть выход на помощника Тухачевского…
— Только действовать нужно крайне осторожно. Никаких прямых контактов. Все через третьи руки.
— Разумеется, — Мышкин сделал еще одну пометку. — Когда начинаем?
— Первый этап — прямо сейчас. Слухи должны пойти еще до начала испытаний. Письмо подбросим через два дня, когда комиссия начнет работу. А разговор с военными организуем к финалу конкурса.
