Я мысленно выругался. Но работа есть работа, личное подождет.
— Давайте ваши расчеты, — сказал я Звонареву. — И позовите Руднева, нам понадобится его опыт с подшипниками…
Ничего не изменилось, надо работать дальше.
— Где товарищ Краснов? — послышался в коридоре голос Звяги, нашего парторга. — Он срочно нужен!
Утреннее солнце косыми лучами падало на стол через высокие окна заводоуправления. Я просматривал результаты недавних испытаний, и цифры радовали. Дизель превзошел все ожидания. Шестьсот лошадиных сил при экономичности вдвое выше бензинового мотора. Даже придирчивый Медведев был впечатлен.
Если так пойдет дальше, можно дорабатывать и готовить на финальное испытание. Пройдем его без проблем, я уверен.
А там и до массового производства недалеко. Я представил военный заказ в рамках скорой мировой милитаризации, прикинул прибыль и счастливо улыбнулся.
В приемной послышались быстрые шаги секретаря.
— Леонид Иванович! Срочный звонок из Москвы, товарищ Зубцов.
Я взял трубку, отметив непривычное напряжение в обычно спокойном голосе знакомого из ВСНХ:
— Слушаю, Александр Петрович.
— Леонид Иванович… — Зубцов помедлил. — Тут такое дело… Тут недавно выступали на коллегии ВСНХ. Потребовали закрыть ваш проект по танкам.
Я почувствовал, как холодеет спина.
— Что вы сказали? Кто выступал?
Зубцов тяжело вздохнул в трубку.
— Есть такой Борис Всеволодович Черноярский, бывший комбриг Первой Конной, а ныне начальник КБ по разработке легких танков. Серьезный противник. У него связи в военных кругах, репутация фронтовика.
— На каком основании?
— Говорит, что дизель — это авантюра. Что для танка нужен проверенный бензиновый мотор. Апеллирует к своему боевому опыту… — Зубцов понизил голос. — Но главное не это. У него за спиной серьезные люди. Очень серьезные.
Я молча барабанил пальцами по столу, лихорадочно анализируя ситуацию. Часы на стене мерно отсчитывали секунды.
— Это еще не все, — продолжил Зубцов. — Он подготовил докладную записку. Собирает подписи военных специалистов. И если он добьется своего, то…
— Проект закроют, — закончил я за него.
— Именно. Все наработки передадут его КБ. А ваш завод останется с гражданской продукцией.
Вот проклятье. Я встал, заглянул в окно, чтобы собраться с мыслями.
Внизу кипела обычная заводская жизнь — сновали грузовики, дымили трубы литейного цеха, спешили на работу люди.
— Когда следующее заседание технического совета? — спросил я, принимая решение.
— Послезавтра. Черноярский будет представлять свои аргументы. Говорят, уже готова разгромная статья для «Технической газеты».
— Понятно. Александр Петрович, спасибо за предупреждение. Я выезжаю в Москву.
Положив трубку, я вызвал секретаря:
— Срочно свяжитесь с Варварой Никитичной и Рудневым. Пусть немедленно зайдут ко мне. И закажите билет на вечерний поезд до Москвы.
Пока секретарь выполнял поручения, я перебирал в уме возможные варианты. Черноярский наверняка опытный аппаратчик, умеет играть на противоречиях. Если он заручился поддержкой влиятельных военных, то может доставить много проблем.
В дверь постучали. Вошла Варвара, за ней Руднев.
— Что случилось? — Варвара сразу почувствовала неладное. — У нас же отличные результаты испытаний.
— Присаживайтесь, — я обвел взглядом своих ближайших помощников. — Ситуация серьезная. Черноярский пытается закрыть наш проект.
Руднев нервно протер очки в медной оправе:
— Но как же… У нас же все расчеты, испытания.
— Технические аргументы сейчас не главное, — я жестко усмехнулся. — Идет борьба за военный заказ. И если мы проиграем… — я выдержал паузу. — Проект закроют. Все наработки отдадут КБ Черноярского. А завод останется с грузовиками.
Варвара побледнела. Она лучше других понимала, чем это грозит. Все будет потеряно — месяцы работы над дизелем, уникальные технические решения, перспективы развития.
— Что будем делать? — спросила она, сжав кулаки.
— Я еду в Москву. Вы остаетесь здесь. Варвара, подготовьте полный отчет по испытаниям. Каждую цифру, каждый график. Алексей Платонович, соберите все данные по технологии производства. Если придется драться, будем драться за каждый параметр.
Они кивнули. В глазах Варвары я увидел знакомый упрямый блеск. Она не из тех, кто отступает.
Когда сотрудники ушли, я еще раз просмотрел документы по испытаниям. Все было безупречно — мощность, экономичность, надежность. Но я слишком хорошо знал, как делаются дела в высоких кабинетах. Иногда технические аргументы значат меньше, чем старые связи и умение вести аппаратные игры.
Что ж, придется вспомнить прошлую жизнь. В конце концов, я не зря двадцать лет руководил крупным холдингом. Война в коридорах власти мне знакома.
Я достал из сейфа папку с особыми документами. Кое-что может пригодиться в Москве. Позвонил Мышкину, попросил отправить информацию по Черноярскому.
С текущими делами пришлось заниматься до конца дня. Быстро отдав необходимые распоряжения, я отправился домой, собираться в командировку. Выехал вечером, едва не опоздав на поезд.
