Он навис надо мной, высокий, поджарый, излучающий агрессивную энергию. Явно привык подавлять противников командирским напором.
— Борис Всеволодович, — я намеренно говорил тихо и четко, заставляя прислушиваться, — ваш боевой опыт достоин уважения. Но техника не стоит на месте. И если вы не способны понять преимущества дизельного двигателя…
— Да как вы смеете! — его лицо побагровело еще сильнее. — Да я вас…
— Что именно, товарищ Черноярский? — я чуть подался вперед, глядя ему прямо в глаза. — Попытаетесь использовать связи в военных кругах? Или организуете очередную статью о «вредительских тенденциях»?
Он осекся. В его глазах мелькнуло удивление, явно не ожидал такого спокойного отпора.
— Вы еще пожалеете… — процедил он сквозь зубы.
— Возможно, — я позволил себе легкую улыбку. — Но давайте решать технические вопросы технически. На совете я представлю все результаты испытаний. И тогда посмотрим, чьи аргументы весомее.
Черноярский хотел что-то ответить, но в этот момент из кабинета вышел Петров, грузный мужчина в сером костюме, начальник технического отдела.
— А, товарищи! — он окинул нас внимательным взглядом. — Как хорошо, что вы уже встретились. На совете обсудим все детально.
Черноярский молча развернулся и зашагал по коридору, его френч натянулся на напряженных плечах.
— Зря вы его так, — пробормотал Зубцов, когда мы остались одни. — Он этого не простит.
— А я и не рассчитываю на прощение, — я достал папку с документами. — Лучше расскажите, кто еще будет на совете.
После встречи с Черноярским я отправился к человеку, с которым познакомился после автопробега — полковнику Дорохову. Его небольшой кабинет в здании Артиллерийского управления был заставлен макетами орудий и техническими справочниками.
— Положение серьезное, — Дорохов постучал пальцами по папке с результатами испытаний. — Черноярский уже заручился поддержкой Тушина и Бережного. А это серьезные фигуры в военной приемке.
— А что думают в танковом управлении? — я отхлебнул крепкий чай из граненого стакана.
— Там раскол, — Дорохов понизил голос. — Молодежь за ваш дизель. Но старая гвардия… Они привыкли к бензиновым моторам. Все, что сложнее, вызывает у них недоверие.
В дверь постучали. Вошел полковник Самохин, худощавый, с аккуратно подстриженными усиками. Я знал его как одного из ведущих специалистов по моторам.
— Я изучил ваши материалы, — сказал он без предисловий. — Впечатляет. Особенно расход топлива. В условиях длительного марша это может стать решающим преимуществом.
— Тем более что с бензином у нас есть трудности, — многозначительно добавил Дорохов.
Самохин кивнул:
— Именно. Но Черноярский давит на другое. Говорит, что дизель сложнее в производстве, требует более квалифицированного обслуживания…
— У меня есть детальные расчеты по технологии, — я достал еще одну папку. — И данные по подготовке персонала.
Следующий час мы детально разбирали технические вопросы. Я видел, как загораются глаза Самохина. Настоящий инженер не может не оценить преимущества новой конструкции.
— Хорошо, — наконец сказал он. — На совете я вас поддержу. Но нужны еще голоса.
— Есть идея, — Дорохов потянулся к телефону. — Сейчас позвоню Трубникову из испытательного центра.
К вечеру у нас сформировалась небольшая, но влиятельная группа поддержки. Трубников, начальник испытательного центра. Братья Касаткины из военной приемки. Полковник Кольцов, специалист по топливному обеспечению.
— Самое важное не дать Черноярскому монополизировать тему боевого опыта, — подытожил Дорохов. — У нас тоже есть фронтовики. И они понимают, что будущая война потребует много новой техники.
Я возвращался в квартиру рядом с заводом пешком, обдумывая результаты дня. Ситуация складывалась неплохо, но расслабляться рано. Черноярский наверняка готовит какой-то сюрприз к завтрашнему совету.
В почтовом ящике меня ждала телеграмма от Варвары: «Дополнительные испытания подтвердили все параметры тчк Держитесь тчк».
Анализируя эту встречу за ужином, я понял. Черноярский опаснее, чем казалось. Он фанатично верит в свою правоту. А фанатики, облеченные властью, способны на многое.
Я достал бумагу, начал набрасывать план действий. Нужно готовиться к серьезной борьбе.
Заснул поздно, почти сразу, как только голова коснулась подушки. Проснулся рано утром. Посмотрел на часы, время еще есть.
Прямо из квартиры Степан отвез меня в ВСНХ.
Большой зал заседаний ВСНХ постепенно заполнялся людьми. Тяжелые портьеры на высоких окнах приглушали утренний свет, создавая полумрак. Массивные люстры под лепным потолком отбрасывали желтоватые блики на длинный стол, покрытый зеленым сукном.
Я сидел в середине стола, просматривая записи. Рядом расположились наши сторонники — Самохин, Дорохов, братья Касаткины. Черноярский занял место напротив, его высокая фигура во френче выделялась среди штатских пиджаков и кителей.
Председатель совета, грузный Петров, открыл заседание:
— Слово предоставляется товарищу Черноярскому.
Черноярский поднялся, его светло-серые глаза с желтоватым отливом обвели зал:
