— Нужно полностью перенастроить режим. На переналадку уйдут сутки, еще двое на пробную плавку. — Воробьев быстро делал расчеты в блокноте. — И у меня есть одна идея… — он замялся, теребя пуговицу пиджака.
— Говорите, Семен Ильич. Сейчас любая идея может быть полезной.
— Если добавить в шихту определенное количество хрома, — Воробьев заговорил увереннее, — можно существенно улучшить структуру металла. Я как раз заканчивал исследования в этом направлении.
Величковский заинтересованно склонился над расчетами коллеги:
— А ведь это может сработать! Нужно немедленно связаться с Красновым.
Когда они доложили ситуацию директору-распорядителю, тот, как обычно, действовал решительно: дал полный карт-бланш на остановку цеха и изменение технологии. Через неделю первая партия стали была готова, причем испытания показали результаты даже лучше проектных требований.
А незадачливого мастера-«оптимизатора» перевели в ученики к Воробьеву. Как сказал Величковский: «Пусть сначала научится понимать металл, прежде чем пытаться его улучшать».
В этой истории проявился весь характер работы в империи Краснова: четкое понимание проблемы, быстрое принятие решений и правильное использование специалистов. Особенно таких незаметных на первый взгляд, но глубоко знающих свое дело, как Воробьев и Величковский.
Северцев заметил человека с фотоаппаратом «Фотокор» в потертом кожаном футляре. Тот прятался за штабелями лесоматериалов, торопливо делая снимки. Особенно подозрительным выглядело то, что фотограф не снимал общие планы стройки, как обычно делали газетчики, а старательно фиксировал технические детали конструкций.
— Ваши документы, товарищ, — Северцев бесшумно возник за спиной фотографа.
— Пожалуйста, — тот слишком спокойно протянул красную книжечку. — Перов Николай Степанович, фотокорреспондент «Строительной газеты». Делаю репортаж о новых методах промышленного строительства.
Удостоверение было безупречным. Даже слишком.
Северцев, прошедший школу контрразведки, сразу отметил несколько настораживающих деталей: слишком свежая печать, неестественно ровная подпись редактора, да и сама бумага слишком высокого качества для районной газеты.
— И давно работаете в «Строительной газете», товарищ Перов?
— Около года, — фотограф улыбнулся чуть напряженно. — Знаете, пятилетка, индустриализация… Читателям интересно.
Северцев незаметно подал знак двум рабочим, на самом деле сотрудникам особого отдела. Те неторопливо направились в сторону фотографа, как бы случайно отрезая пути к отступлению.
— А почему именно эти узлы крепления вас заинтересовали?
— Необычная конструкция, — Перов попытался незаметно отступить в сторону, но уперся спиной в одного из «рабочих». — Такого раньше не видел.
Фотограф дернулся, пытаясь сорвать с шеи ремешок фотоаппарата, но второй «рабочий» уже крепко держал его за локоть. Из кармана его поношенного пиджака выпала потрепанная записная книжка, исписанная мелким почерком со странными значками.
— В комендатуру его, — распорядился Северцев. — Фотоаппарат и записи изъять. Пусть наши специалисты в лаборатории проявят пленку.
Позже, в кабинете начальника особого отдела, Северцев раскладывал материалы дела:
— Проявка пленки показала системный подход. Снимки сделаны последовательно, с привязкой к размерам. Вот здесь, — он указал на отпечаток, — рядом с узлом крепления намеренно положен спичечный коробок для масштаба.
— А записная книжка? — спросил начальник.
— Шифр раскрыли. Немецкий вариант кода «Тришифт». Там размеры конструкций, расчеты нагрузок. Работал явно технический специалист.
После этого случая систему охраны усилили. На стройплощадке появились посты наблюдения, замаскированные под бытовки и склады.
Для всех рабочих ввели специальные пропуска с фотокарточками, заверенными в особом отделе. Территорию разбили на сектора с разным уровнем допуска.
И еще организовали систему дезинформации. На видных местах «случайно» оставляли чертежи с неверными размерами. Возле башни установили макеты гражданского оборудования, маскирующие военные элементы конструкции.
— Пусть думают, что строим обычную радиостанцию для гражданской связи, — говорил Северцев на инструктаже охраны. — Военную начинку спрячем под гражданской вывеской.
А через месяц в берлинском техническом журнале появилась статья о «новой советской радиобашне для народного хозяйства». С теми самыми неверными размерами из подброшенных чертежей. Северцев, читая немецкий текст, только усмехался. Противник проглотил дезинформацию целиком.
На стол начальника особого отдела лег короткий рапорт: «Канал утечки информации перекрыт. Противник получил искаженные данные. Объект надежно защищен от разведки противника».
Впрочем, это только одна из многочисленных проблем, возникших при строительстве цепи башен Шухова.
Конец октября внезапно принес настоящую зимнюю погоду. Резкий северный ветер гнал по свинцовому небу рваные тучи, швыряя в лица строителей колючую снежную крупу. Температура упала до минус десяти. Необычно низко для этого времени года.
