На монтажной площадке Сурин с тревогой наблюдал за работой верхолазов. Бригада Лаптева устанавливала очередную секцию на тридцатиметровой высоте. Люди в брезентовых робах цеплялись за обледеневшие конструкции, пытаясь совместить крепежные узлы.
— Михаил Петрович! — снизу окликнул прораб Кленов, немолодой усатый человек в потертом армяке. — Надо останавливать работы, замерзнут ребята!
Сурин колебался. График поджимал, но здоровье людей важнее.
В этот момент сверху донесся крик. Молодой монтажник Васютин выронил гаечный ключ. Пальцы в тонких рукавицах отказывались слушаться.
— Всем вниз! — скомандовал Сурин. — Немедленно спускаемся!
В теплушке медпункта фельдшер Анна Георгиевна, сухонькая женщина в белом халате поверх теплой кофты, осматривала пострадавших. У Васютина и еще двоих монтажников начиналось обморожение пальцев.
— Так работать нельзя, — покачала головой фельдшер, растирая спиртом побелевшие руки рабочего. — Нужна теплая одежда, специальные рукавицы. И горячее питание обязательно.
Сурин мерил шагами тесное помещение, что-то бормоча себе под нос. Так он всегда делал, обдумывая сложную техническую задачу.
— Василий! — вдруг окликнул он бригадира Лаптева. — Помнишь, как на Шатурской ГРЭС зимой монтаж вели? Там же специальные брезентовые укрытия делали.
— Точно! — оживился бригадир. — И печки-буржуйки внутри ставили. Тепло было, как в бане.
К вечеру на площадке закипела работа. Плотницкая бригада Савельева споро сколачивала деревянные щиты.
Вокруг монтажных узлов башни начали натягивать многослойные брезентовые палатки с отверстиями для вентиляции. Снизу в них устанавливали небольшие железные печки, трубы от которых хитро выводили наружу.
— Главное — не допускать искр, — инструктировал Сурин истопников. — Брезент пропитан специальным составом, но все равно следите за пожарной безопасностью.
В помещении склада развернули временную мастерскую по пошиву теплых рукавиц. Две швеи на машинках «Зингер» строчили плотный брезент с войлочной подкладкой.
Через три дня работы возобновились. Теперь монтажники трудились в теплых укрытиях, периодически спускаясь погреться у печек.
На площадке появилась полевая кухня, где повар Нюра, румяная женщина в белом переднике, круглые сутки варила наваристый борщ и гречневую кашу с тушенкой.
— Вот что значит инженерная смекалка, — довольно говорил Кленов, грея руки о жестяную кружку с кипятком. — Теперь и мороз не страшен.
Сурин наблюдал, как бригада ловко управляется с креплением очередной секции. Внутри брезентового укрытия было тепло, руки в новых рукавицах уверенно держали инструмент.
— Михал Петрович, — окликнул его Васютин, спустившийся на перекур. — Спасибо за заботу. Теперь дело пойдет!
Сурин только кивнул в ответ. Башня медленно, но неуклонно тянулась в хмурое осеннее небо. Впереди зима, но теперь они знали, как с ней бороться.
В просторной комнате штаба стройки собралось неожиданно много народу. Помимо Извольского здесь присутствовали начальник связи воздушных сил Петров и его заместитель Вяземский, оба в новенькой авиационной форме. От войск связи прибыли комбриг Соколовский и военинженер 1-го ранга Дубровин. В углу пристроился мой неизменный консультант по военным вопросам Полуэктов.
Спор разгорелся почти сразу.
— Товарищ Краснов, — наступал Петров, подтянутый командир с резкими движениями летчика. — Авиации необходим приоритетный доступ к системе связи. Сами понимаете, самолет в воздухе не может ждать, пока освободится канал.
— Позвольте! — вскинулся Соколовский. — А как же управление войсками? Штабы должны иметь гарантированную связь в любой момент.
Я развернул на столе схемы башни:
— Товарищи командиры, давайте разберем технические возможности…
— Какие тут могут быть разговоры! — перебил Вяземский. — Без управления авиацией все преимущества воздушных сил теряются. Представьте: эскадрилья в воздухе, а связи нет.
— А если срочное донесение из штаба фронта? — парировал Дубровин. — Что важнее?
Извольский, до этого молча наблюдавший за перепалкой, тихо кашлянул:
— Леонид Иванович, покажите им схему распределения частот.
Я быстро разложил новый чертеж:
— Смотрите: мы можем разделить диапазоны. Вот здесь, — я указал на верхнюю часть башни, — отдельный комплект антенн для авиации. А здесь, — палец переместился ниже, — независимая система для штабной связи.
— И как это будет работать? — с сомнением спросил Петров.
— Очень просто. Две автономные радиостанции, каждая на своей частоте. Работают параллельно, не мешая друг другу. Плюс резервная система на случай выхода из строя основной.
— А мощности хватит? — поинтересовался Дубровин, близко наклоняясь к схеме.
— Более чем. Мы провели расчеты с учетом максимальной нагрузки. Даже если в зоне действия башни окажется целая воздушная армия, система справится.
Соколовский недоверчиво хмыкнул:
— И насколько надежно это разделение?
— Абсолютно надежно, — я показал схему экранирования. — Специальные экраны исключают взаимные помехи. Каждая система работает независимо.
— А по срокам монтажа? — спросил Вяземский. — Не затянется из-за усложнения конструкции?
