— Костер, я Группа. Принял. Сигнал, Костер, мы на подходе. Я дам минутный отсчет, когда закрепимся.
— Сигнал принял!
— Костер принял!
Снова тишина в эфире, только ветер без устали стонет в железобетонном каркасе.
— Где он? — затягиваясь, спросил Каратаев.
— Судя по большому рабочему сектору, где-то на высотке. Сейчас найдем.
Корректировщик развернул карту, достал из ранца циркуль, линейку и очертил масштабный полукруг радиусом в тысячу сто метров, вонзив иголку в координаты сегодняшней цели.
— Ага. На дуге, где она может быть, четыре высотки. Найдем. Надо в бинокль хорошенько поглядеть, и я тебе выдам ее точное место. Пойдем, братишка, заодно пора размечать маркеры, — отбросил окурок Андрей.
Полковник Каратаев поднялся и тоже отшвырнул догоревший до фильтра окурок, рука подхватила за специальную рукоять винтовку. Правда, при ближайшем рассмотрении винтовкой «Аргумент» назвать как-то язык не поворачивался. Огромное, футуристичного вида ружье, приспособленное для сверхточной стрельбы со сверхдальних дистанций, будто украденное из кадра фантастического фильма. Тяжелый ортопедический приклад из шершавого углепластика крепился к плавно переходящему в рукоять ложу двумя гидравлическими амортизаторами, мягко гасящими чудовищный откат. У самого среза ствола, словно жабры стальной акулы, чернели щели дульного тормоза, а три дюзы реактивного компенсатора, вычищенные заботливой рукой, сияли на солнце, как маленькие зеркальные блюдца с дырявыми донышками. Когда пуля покидала ствол, из них вертикально вверх вырывались мощные струи пороховых газов, прижимая винтовку к грунту и не давая ей подпрыгивать.
Прицел винтовки больше смахивал на видеокамеру и весил с аккумуляторами почти четыре килограмма; в сущности это был даже не прицел, а компьютер автоматической корректировки огня. Сошка тоже была необычной, с двумя крюками, ими можно зацепиться за что-нибудь крепкое, чтоб свести отдачу почти к нулю.
Сделав пять осторожных шагов, Каратаев снова уселся на корточки, прямо перед его лицом обрывалась вниз тридцатиметровая пропасть.
Винтовка послушно, как верный пес, присела на сошку у правой ноги, Антон уперся ладонями в колючее бетонное крошево и аккуратно лег рядышком. Слева готовил приборы корректировщик.
— Костер, я Сигнал. — позвал в микрофон Каратаев.
— На связи. — тихо раздалось из наушников.
Денис Стрельчик прослужил снайпером разведывательного отряда морской пехоты даже больше, чем Антон в спецназе. Мастер спорта по стрельбе, вообще боевой мужик, несмотря на разменянный пятый десяток. Здесь он откликался на позывной «Костер».
— Костер, ставлю маркеры, — шепнул в микрофон Каратаев и, приложив левый кулак к уху, словно держит телефонную трубку, показал пальцем на Андрея.
Корректировщик кивнул, принимая приоритет связи.
— Колючая проволока по периметру базы, — начал перечислять он. — Маркер «колючка». Сегментирую по часам. Двенадцать часов — точно на север. По «колючке» на одиннадцать часов караульное помещение — маркер «караулка». По «колючке» на семь часов склад ГСМ — маркер «бочки». «Колючка» на четыре, гараж — маркер «гараж». Рядом ворота, видишь? Маркер «ворота». Два дота по сторонам — маркер «доты», левый и правый. В центре базы казарма — маркер «казарма».
Он продолжал монотонно и четко называть возможные цели для того, чтобы по его указанию оба снайпера могли перенести огонь туда, где он окажется нужнее всего. Когда-то — Антон тогда еще не служил — пробовали маркировать цели цифрами, но упомнить их было сложно, поэтому прижились интуитивно понятные «колючки» и «бочки».
Задачей сегодняшней операции стояло освобождение большой группы заложников — двенадцать человек, которых уже больше месяца держали чечены на этой сильно укрепленной базе в двух километрах от города. Заложников держали на складе ГСМ, в пустой цистерне из-под солярки. Когда шли переговоры о выдаче, одна из захваченных женщин, жена священника из Ставрополья, как раз родила там сына. Хорошо, что среди пленников оказался опытный военврач. По последним данным, ребенок был еще жив.
Командующий операцией и по совместительству руководитель испытаний, принял решение начать операцию не ночью, когда «чехи» особенно активны, а днем, в самую проклятую жару, когда они, повинуясь древним привычкам, как тараканы, дрыхнут в тени. Рабочая группа должна пройти с тыла через колючку, подчистую уничтожить личный состав базы и спокойно вывести заложников к занятой нашими дороге в пяти километрах отсюда. С расстояния более чем в два километра группу прикрывает пара снайперов для подавления сопротивления в труднодоступных для группы местах.
— Все! — закончил длинное перечисление корректировщик.
— Костер список маркеров принял.
— Группа список маркеров принял.
— Конец связи, — шепнул Андрей. — Теперь самое трудное — ждать.
— Может, тогда кофейку? — расслабленно потянулся Каратаев.
— И так жара. — отмахнулся корректировщик. — Хорошо хоть ветерок поддувает. А то никакого спасу нет.
— Я все же бахну, а то развезет на этом солнце. И тебе советую.
