Непобедимый Боло полностью

Свен бежал. Зараза! Зараза! Он прыгнул через небольшое бревно, и нога чуть не подломилась под ним. Сейбр рычал сзади, так близко!.. Свен пригнулся и полез вниз по склону сквозь россыпь валунов. Скальная порода задержит тепловое излучение. Здесь нет воды. Черт, здесь нет воды. Возвышенность. Не спрятаться в воде... Сейбр не засек его из-за раковин несси, иначе он бы уже рассеивался розовым туманом в воздухе. Его можно обнаружить только по тепловому излучению.

Падальщики взвились в воздух при его приближении Раковины несси и... пого. Раковина пого могла бы оказаться лучшей защитой. Он обогнул гору трупа и упал при следующем выстреле Сейбра. Легкое жужжание лазерного луча совпало с яркой вспышкой справа. Почему-то тепловое излучение падальщика ему понравилось больше. Свен рванулся, пригибаясь, багаж колотил его по спине. Пого — мой шанс. Я сплю? Проснусь? Хочу проснуться. Нет, не сплю. Черт, беги, беги!

Впереди дряблой горой развалился труп. Напряжение жизни, державшее шею вплотную к краю раковины, исчезло. Лента кожи шеи беспорядочной кучей лежала рядом, как отставшие от стены полураскисшие обои.

Сейбр двигался и через мгновение мог его обнаружить. Свен погрузил руки в гниющую массу мяса и влез в него. Винтовка и мешок зацепились за край раковины — он рывком высвободил их и влез в отверстие, образованное разложением. Если сблюю, то это здесь воздуха не испортит.

Внутри было жарко из-за тепла, выделяющегося при разложении. Его руки по локоть погрузились в полужидкую слизистую массу, выделив пузырьки газа, шипение которого заставило его от неожиданности остановиться. Глаза слезились. Ноги погрузились в гниющую массу выше колен. Он почти плавал в останках пого. Чтобы зафиксировать положение, он уперся в край сапогом и затих, стараясь не дышать. Хотел бы я иметь и здесь тростниковую трубку, чтобы всасывать воздух снаружи.

Насколько он мог видеть, тело пого отпало от внутренних стенок раковины и медленно вытекало наружу с обеих сторон. Иногда снаружи задувал ветерок, принося струю более свежего воздуха, но выглянуть он не решался. Он слышал рев Кей-Сейбра, заглушаемый стенками раковины, громом его собственной крови, шумом лихорадки в ушах. Может быть, я сплю. Это не может быть правдой. Расползающаяся плоть пого дрожала вокруг него, как желе, от сотрясающего поверхность планеты движения Сейбра.

Коммандер Ланг откинулся назад, вздрогнул, когда задняя скобка вдавилась в кожу, и стер пот с верхней губы.

Шаттл-рудовоз опустился прямо на крышу Темучина. Хотя Кей-Сейбр был очень прочен, пережить ядерный взрыв, снесший четверть Порто-Баско, ему все же не удалось.

Он попытался вытянуться, снова вздрогнул, без опаски, что его кто-то сможет увидеть, и сделал небольшой глоток. Его организм все еще был обезвожен. Он вспомнил, как очнулся в темноте, с чем-то металлическим под головой. Очнувшись, он попытался заставить замолчать голоса, бормотавшие в сети связи, он хотел, чтобы его оставили в покое. Рана на его голове тогда уже подсохла. Но он все еще слышал голоса. Ланг вернулся в старую баталию, когда он, еще молодой капрал, оказался запертым в поврежденной боевой рубке, из которой вытекал воздух. Но тогда у него функционировала связь.

Его людям понадобилось три дня, чтобы откопать его из-под обломков здания. Продолжая пить, он постарался оттеснить из головы воспоминание о жидкой струйке воздуха, смешанного со штукатурной пылью. Ему повезло. Его массивный письменный стол спас его шкуру, и он получил лишь незначительную дозу радиации.

Он выздоровеет. И я управлюсь с этим вонючим куском дерьма. Он снова набрал в рот воды, наслаждаясь ее вкусом. Было время доклада Императору. Он набрал код:

— Ваше Величество. — Он наклонился вперед, насколько мог, обозначая поклон. — Приношу свои извинения за неловкий поклон, я ранен.

Изображение Императора мигнуло, затем восстановилось. Голова его понимающе наклонилась. Золотой узор козырька пускал на экран блики.

— Докладывайте, Джеймс.

Глубоко вздохнув, Джеймс доложил, не пытаясь скрыть серьезность ситуации.

Император ответил после секундной паузы:

— Дорогой мой Джеймс, вы понимаете, разумеется, что многое зависит от вас самих. — Император махнул рукой, указывая на окружавшие его голографические карты и боевые сводки. — У нас тут очень напряженная повестка дня, друг мой. — Голос Императора был сердечным, но глаза оставались холодными.

— Полностью понимаю, Сир.

— Но вы сами получили ранение при диверсии в порту.

— К несчастью, да, Сир. Однако металл от разрушенной техники нами утилизирован.

— Я не могу считать заслугой поставку лома собственной боевой техники.

Ланг снова обозначил поклон: