Непобедимый Боло полностью

Рокот Сейбра тоже приближался. Черт! Он меня подстрелит, а что останется, подберут эти... Вот и валуны, сейчас покажется и труп гиганта. Карманное дерево потеряло одну из своих чашек, выплеснув скопленную там дождевую воду на землю. Влага на его лице была смесью дождя, слез, сока растений. «Я с вами», Джордж, это вы тут ошиваетесь? Приготовили шуточку? Ведро над дверью?

Его трясло. Офицеру не следует так себя вести, даже если я и просто штатский в форме.

— Да, сэр! — Сквозь лихорадку его осенило. У него есть нож и рация. — Дьявол, это сумасшедшая затея... как и ты сам. Давай!

Карманное дерево изящно изгибалось и идеально подходило для его дурацкой затеи. Он вытряс воду из карманов-чашек. Пара лиан росли тоже как раз на нужном месте. В наступающей темноте не было видно ни Сейбра, ни несси.

— Работай, работай... Лора, Лора, если уж ты так долго тащишься, так пусть хоть это... Торра-Лора, с нашего забора... — хрипел он, даже не понимая, что разговаривает сам с собой. Ему казалось, что кто-то другой бормочет рядом, пока он тут спотыкается и ковыряется в темноте.

— Заткнись! Лучше помоги...

Он забрался в пого и нащупал оставшиеся мускусные железы. Стараясь не проткнуть их ножом, он их срезал... все-таки проткнув одну, облившую его содержимым.

— Неважно, неважно...

Он разместил железы в чашках карманного дерева и натянул спусковые лианы.

— Только, чур, с востока. Только с востока, драный шаньский металлолом...

Он отступил к пого и вызвал Лору, чтобы дать Сейбру хорошую, добротную наводку на себя.

— Лора? Ответь, пожалуйста, Лора Секорд.

— Техник, рекомендуется радиомолчание. У меня уже есть пеленг, но у Сейбра тоже.

— Я близко, техник.

— О'кей.

Он сидел в трупе пого рядом с «входом». Сидя в пого, можно пахнуть им сколько угодно.

— Билеты в первом ряду... — Он мог выглядывать наружу со своего «сиденья», устроившись на подавшемся под ним мертвом мясе.

Радиоконтакт. Снова с запада. Близко. Стая несси. Чен-Цзы увеличил скорость. Обогнув валуны, он почувствовал что-то странное и затормозил. Он немного развернулся, чтобы удобнее расположить свои сенсоры. Дерево щелкнуло и рванулось в его направлении. Сейбр отреагировал автоматически, на всякий случай разнеся его в щепки, но железы забарабанили по его корпусу, некоторые разбились о люк. Он определил жидкость как безвредную и двинулся к мертвому пого. Тут из-за деревьев появились первые несси.

Непредсказуемые создания. Где же мой враг? Были выстрелы. Я найду человека. Я найду LRS.

Сенсоры заслонены. Трое несси одновременно таранили Сейбр. Их рога вышибли искры из дюраля. Один рог раскололся: не у одного пого могла быть такая твердая раковина! Еще двое вспрыгнули на корпус, извиваясь над люком и царапая его. Сейбр разнес их в клочья, но уничтожить разом все стадо был не в состоянии. Тем временем подходили все новые несси, которые лезли на него как безумные. Жидкость. Запах пого. Умно. Он рванулся назад, пытаясь их стряхнуть. Они лезли на корпус, на разбитые раковины и обгоревшие трупы своих убитых собратьев. Нельзя им позволить мне мешать.

Луч лазера метался, разрезая ближайших несси на части, дробясь о поверхность раковин. Они стали колотить рогами куда попало, выведя из строя два внешних сенсора. Сейбр кидался из стороны в сторону, круша их и давя гусеницами.

Кей-Сейбр включил все освещение и сигнальные огни. Резкий белый поток прожигал себе путь в клубящейся розоватой дымке. Работали все системы оружия: лазерные, кинетические, даже главный калибр. Он вертелся, стряхивая с себя взбесившихся тварей, свет и взрывы нарушали ночной покой; в грязи извивались умирающие несси, один из них с судорожно зажатым в зубах дюралевым звеном.

Вот им запах, вот им бой. У них инстинкт самопожертвования, как у боевых муравьев и пираний, думал Свен, примостившись у края раковины, закрывая голову руками и пытаясь угадать, дождь орошает сейчас его голову или капли крови несси.

Он отполз подальше внутрь раковины, когда бой приблизился. Мертвый пого был единственным, что давало ему хоть какое-то укрытие. Сплю? Я все еще в трупе. Сплю...

Он устроился поудобнее. Нога не сгибалась.

Мир всколыхнулся, его укрытие загудело, как стотонный колокол. Он вцепился в одно из внутренних ребер, когда это повторилось. И снова. Вспышки, казалось, проникали сквозь металлические стенки раковины. Полужидкая масса всплескивалась, окатывая его с головы до ног и швыряя к стенке.