Рост бронепробиваемости противотанковых ружей не успевал за увеличением бронезащиты. В журнале от 27 октября 1943 г. артком ГАУ отмечал: «Противотанковые ружья Дегтярева и Симонова зачастую не могут пробить броню немецкого среднего танка. Поэтому необходимо создать противотанковое ружьё, способное пробивать на 100 метрах броню порядка 75–80 миллиметров, а под углом 20–25° пробивать броню 50–55 миллиметров». Даже «двухкалиберные» противотанковые ружья Дегтярева и тяжёлые «РЕС» с трудом удовлетворяли данным требованиям. Работы по противотанковым ружьям были фактически свёрнуты. [7]
Советские бронебойщики с противотанковым ружьём Дегтярева (ПТРД-41) в засаде в ходе битвы за Москву. Бронебойщик производит заряжание, кладёт один патрон в приёмник ствольной коробки. Перед бойцом гранаты: слева – Дьяконова 1933 года (РГД-33), справа – две противотанковые РПГ-40
По прошествии нескольких месяцев работы С.П. Непобедимого перевели на соседний завод № 524. Там он трудился по тому же распорядку, был занят на сборке и подгонке приёмного устройства для пулемётной ленты известной «машины» с русским именем «Максим». Следует отметить, что в действующей армии в тот период катастрофически не хватало автоматического оружия.
Например, в 132-й стрелковой дивизии, которой командовал другой наш земляк С.С. Бирюзов, было 1 647 чел., с 1 января 1941 г. поступило пополнение – 5 367 чел., т. е. 75 процентов от штата. Абсолютное большинство пополнения не служило в армии и не было обучено. Отмечалась большая засорённость пополнения осуждёнными – свыше 400 человек.
Система огня в таких условиях не являлась целостной, а сосредотачивалась отдельными очагами и весьма дырявыми. На каждый километр фронта приходилась одна пулемётная точка, два миномёта – на 1 км фронта.
Из другого документа видно, что в сложившихся условиях в подразделениях дивизии использовались трофеи, что, вероятно, отчасти выручало, помогало восполнять имеющийся недостаток оружия и боеприпасов, техники, обмундирования. И в этом есть своя глубокая и полная правда войны: сражались, используя все имеющиеся возможности, обращали против врага его же оружие. И крестьянская сметливость, и хватка брали своё – всё шло в дело, всё использовалось для нужд армии. За этим документом хорошо просматривается больший жизненный опыт паренька из скопинской глубинки Сергея Бирюзова, вдоволь хлебнувшего лиха.
Пулемёт Максима обр. 1910
Станковые пулемёты «Максим» в годы Великой Отечественной войны продолжали оставаться одним из наиболее мощных видов стрелкового автоматического оружия. Высокая эффективность стрельбы, надёжность в эксплуатации обеспечили им почётное место в системе вооружения Красной Армии.
Тяжелейшее положение с автоматическим оружием, сложившееся в сухопутных войсках в начале войны, и невозможность значительного расширения производства сложных в изготовлении и очень дорогих ДС-39 заставило руководство Наркомата вооружения СССР вновь вспомнить о хорошо зарекомендовавших себя, старых, тяжёлых, но надёжных и относительно простых пулемётах «Максим». В 1942 году выпуск пулемётов «Максим» осваивает Ижевский мотоциклетный завод.
Красная Армия нуждалась в новом современном образце станкового пулемёта. Между тем, как хорошо известно, наши войска, безусловно, уступали врагу в техническом отношении. Немецкие соединения и части по сравнению с нашими имели больше автоматического оружия, автомобилей, средств механизации строительства оборонительных сооружений и дорог, лучше были обеспечены средствами связи и сигнализации.
Все армии фронтов у нас являлись чисто пехотными. Войска передвигались исключительно в пешем строю. Артиллерия была на конной тяге. В обозе преимущественно использовались лошади. В силу этого мобильность войск была крайне недостаточной. Наша пехота из-за отсутствия танковой и авиационной поддержки вынуждена была ломать оборону противника штыком и гранатой, неся при этом большие потери как среди рядового состава, так и среди командного, особенно младших командиров.
Сама жизнь подсказывала, что наиболее рациональный выход из него возможен только путём создания принципиально нового образца оружия, который совместил бы в себе мощь и высокую эффективность огня станкового пулемёта, и лёгкость, и манёвренность ручного. Однако в советских Вооружённых Силах станковые пулемёты «Максим» использовались вплоть до 1960-х годов.
И только после окончания Великой Отечественной войны в советских Вооружённых Силах завершилась длительная жизнь станкового пулемёта «Максим» (перешагнувшего 80-летний рубеж) – самого известного изобретения американского конструктора-оружейника Хайрема Стивенса Максима. [9]