— Вижу, ты вернула мой подарок, — погладил мое плечо мужчина. — Уговори Дэймара оставить нас на обед и ужин. Пусть будет более гостеприимным.
Я чуть не содрогнулась от отвращения. Следовало и дальше играть роль послушной овечки, делая вид, будто его слова имели силу. Ведь вчера, стоило украшению оказаться на платье, я начала со всем соглашаться.
— Да, конечно, — натянутая улыбка. — Извини, мне нездоровится, я хочу прилечь.
Эваин наклонился, явно намереваясь поцеловать, как это делал когда-то на прощание. А мне пришлось схватиться за живот и согнуться пополам. Благо, он поверил — и таким образом удалось избавиться от навязчивого мужчины, не желавшего оставить меня в покое. Но почему?
Залетев в комнату, я захлопнула за собой дверь и только тогда смогла спокойно вздохнуть. Казалось, не будь новой броши, он управлял бы мной до скончания времен, ломая мою волю своими приказами. Неужели Ирвис его уже не устраивает?
С губ сорвался нервный смешок, а взгляд зацепился за небрежно закинутый в угол сверток от сестры. Я даже Нире не разрешила к нему подходить. Его необходимо было сжечь еще в самом начале, чтобы не попадался на глаза и не напоминал, кто его передал и чьи руки к нему прикасались. Все-таки злость к Ирвис не прошла, сохранилась в полной мере.
Я выпустила искру и направила ее сразу же к спрятанному под подушкой деревянному коню. Он ожил, спрыгнул с кровати и принялся выписывать круги.
— А ты можешь ускакать далеко-далеко и привести сюда Марвина? — присела я на корточки, чтобы быть ближе к ожившей шахматной фигуре. — Тогда бы Нира поддержала меня, разбавила бы однообразные дни своими рассказами, поведала бы интересную информацию о Дэймаре, подслушав разговоры прислуги.
Последнее время Лэнс слишком часто занимал мои мысли. Но так ведь не должно быть! Хватит привязываться к нему, он ведь бросит… Нет, это я уеду, едва мы покончим со связью. Не стоит вообще обращать на него внимания, ведь вскоре он превратится в прошлое, далекое и неприятное.
Как оказалось, собственные же наказания выполнять сложно. На обеде я то и дело косилась на Лэнса, ловила каждое его движение, пару раз пыталась заговорить, но вовремя себя осаживала. Он такой же подлый, как и Эваин! Однако стоило об этом подумать, как в голову просачивалась уйма аргументов, опровергающих собственное утверждение. И даже убеждение самой себя не помогало. Жених намного лучше.
И это в очередной раз подтвердилось, едва начался ужин. Мужчина уверенным шагом подошел к своему месту и сел на стул, а после подался вперед и положил передо мной сшитую стопку бумаг.
— Досье на Эваина Крил-Крофта. Почитай на досуге.
Больше Дэймар ничего не сказал. Он даже не подал руку, едва я отложила салфетку в сторону, покончив с трапезой. И правильно! Ведь Лэнс снова получил бы отказ. Наверное…
Вот почему так всегда? Стоит подумать, что все хорошо, как появляется новая забота, отягощающая и не дающая покоя. Я сжала кулаки, забрала сшитую стопку бумаг и направилась к себе, чтобы в тишине и спокойствии почитать ее.
Я не надеялась найти там интересную информацию. Однако уже над первой страницей мне пришлось застыть подобно статуе. Настоящее имя Эваина — Хиан Шэрон-Мрил. Я сглотнула и упала на стул, не в силах устоять на ногах. Все-таки судьба смилостивилась надо мной.
Каково было бы узнать после обряда единения, что семья твоего мужа причастна к смерти бабушки?
Пару лет назад едва не состоялась свадьба между сорокалетним мужчиной и семидесятитрехлетней женщиной, которую отговаривал от опрометчивого поступка едва не каждый встречный. Я не видела того жениха, но отчетливо запомнила имя — Аврел Шэрон-Мрил. Его невозможно забыть. Ведь именно он, обозленный отказом, запер бабушку в кладовой ее городского дома и поджег тот. Говорят, дым от огня затмил солнце, а крики из пылающего здания были слышны на другом конце Тонвера.
Прошло не менее получаса, прежде чем я смогла перевернуть страницу и найти для себя много ужасающих моментов, подтверждающих эти воспоминания. Вдобавок здесь говорилось о магии Эваина. Как и предполагалось, теперь она направлена на навязывание человеку собственных суждений. У несостоявшегося мужа числилось приличное состояние. Однако он все равно стремился завладеть моим имением. Так же, как его отец. Здесь даже нашлось несолько строк о том, что бабушка завещала загородный дом своему жениху, однако на следующий же день вычеркнула его. Наверное, именно это послужило причиной ее смерти.
Я вдруг вспомнила про сверток от Ирвис и подбежала к нему. Казалось, сестра написала бесчисленные строки с извинениями и хотела так добиться прощения. Однако от нее в посылке не нашлось ровным счетом ничего. Здесь были бумаги, подтверждающие мои права на бабушкино имение, какое бы имя я не носила: ложное или настоящее. Еще папа прислал документ, уже подписанный мною, в котором говорилось, что только я имею право передавать дом в третьи руки на свое усмотрение с одной лишь пометкой: по собственной воле и без принуждения. Но самое главное, мне попалось письмо. Его почему-то стало страшно читать.
