— Наверное, потому что у меня хорошо получается, — повторила она его ответ. — В школе все было хорошо с историей и обществознанием, а я не знала, куда поступать. Вот и выбрала на юрфак. Думала, с моим обостренным чувством справедливости — самое оно. Оказалось, конечно, что справедливости у нас не добьешься, но как есть. — Она отвела глаза, не выдержав внимательный, проникновенный взгляд Сергея — такой, будто он прямо сейчас что-то про нее понимал. Кира не любила быть для других понятной.
Стало неуютно. Подхватив с поверхности барной стойки телефон, она не очень вежливо проверила время и затем постаралась решительно сказать:
— Знаешь, мне уже пора домой, я поеду.
— Я тебя провожу.
— Конечно.
Разумеется, расплачиваться Сергею не было нужды. Пройдя сквозь плотно заполненный людьми зал, они оказались на улице. Было прохладно, и Кира чуть поежилась.
Открыв приложение агрегатора такси, она стала вводить адрес, когда почувствовала, как Сергей за ее спиной встал еще ближе. Его руки медленно и осторожно, позволяя ей отказаться, опустились на ее талию, прожигая ткань пиджака, и потянули Киру назад, заставляя мягко удариться о крепкую мужскую грудь.
Склонив голову к ее шее, Сергей прижался губами к распущенным волосам и сделал глубокий, исполненный наслаждения вдох. А затем прошептал:
— Поехали со мной?_______________
Секунды назад доверчиво прислонившаяся к его груди Кира, теперь напряженно замерла. С ответом она не спешила. Медленно угасало свечение телефонного экрана, но ее пальцы, готовившиеся было напечатать конечный пункт пути, оставались неподвижны.
Терпеливо ожидая ее решения, Сергей сделал новый вдох. С кислородом в легкие ярче прежнего проник присущий только Кире запах: сладко-ягодный и мятно-свежий, ненавязчивый аромат молодости, практически неуловимый и оттого еще более интригующий.
Внутри, где-то в области солнечного сплетения, растревожено завозился, казалось, много лет назад впавший в спячку пугающе неутолимый интерес. К одной конкретной женщине. Далеко не только телесный.
— Я... не знаю, — заговорила Кира наконец взволнованно и вовсе не столь уверено, как в большую часть их общения.
Сквозь шелк каштановых волос Сергей вновь прижался губами к ее шее и прошептал:
— Соглашайся...
Расставаться с Кирой прямо сейчас не хотелось категорически. Сергей дивился сам себе, но даже не пытался противостоять необычной, неведомой ему ранее силе — притяжения, близости, комфорта на грани удовольствия — корректное определение не приходило на ум.
Кира неопределенно вздохнула, но расслабилась в его руках. И Сергей опять подивился странному сочетанию черт ее характера: смелая, напористая, наглая даже — и вдруг сомневающаяся, серьезная, чуточку — в себе, в нем? — не уверенная.
Не исключено, что именно из-за этой противоречивости образа он в прошлый раз и обратил внимание на бесцеремонно усевшуюся за его столик девицу. Кира оказалась... многогранной.
Внешне, говоря языком классиков, писаная красавица: длинные, темные волосы, серые, обрамленные черными ресницами, глаза, в меру пухлые губы — естественная яркость, навредить которой не могли ни вечерний макияж, ни чересчур напряженное выражение лица.
В двадцать лет Сергей наверняка всполошился, из кожи вон вылез, только бы впечатлить прекрасную девушку напротив, но в тридцать девять констатировал факт ее присутствия — и все. Только Кира с его равнодушием не согласилась — он заметил вспыхнувший в ее глазах огонек неудовольствия.
Поначалу Сергей от скуки поддался наметившейся забаве и незаметно для себя втянулся в разговор. А после вдруг обнаружил, что увлекся общением с незнакомкой куда сильнее, чем случалось обычно. В личности Киры заключалось что-то особенное. Сама ее суть влекла Сергея, словно его подсознание уже обладало неким знанием о ней, которое ему только предстояло открыть.
Сергею нравилось на Киру смотреть — красивое лицо с оживленной мимикой завораживало и интриговало. Ему нравилось ее слушать — и перебрасываться безобидными колкостями. Ее общество пришлось ему по душе, и это подкупало.
