— Да ничего особенного, — проговорила она. Мысли под действием алкоголя не отличались ясностью и придумать ответ лучше не было сил, несмотря на то, что признаваться в собственном одиночестве в праздники Кира не хотела. — Поем салаты, посмотрю киношку, лягу спать.
— И никаких студенческих тусовок?
— Нет, боже упаси, — рассмеялась она и взмахнула рукой. — Я такое не люблю. Не в смысле шумных компаний вообще, а безликих шумных компаний. Будь у меня много друзей и родственников, то было бы круто. А с почти незнакомцами мне как-то не в кайф.
Она встретила взгляд Сергея, но сразу стушевалась и опустила голову, сама не понимая причины.
— Получается, ты будешь одна? — уточнил он. Кира кивнула и, не сдержав любопытства, вновь подняла на него глаза. Сергей смотрел на нее выжидательно и напряженно. — Встретишь Новый год со мной?
Позже Кира и сама толком не объяснила бы, почему согласилась, сразу и бездумно. Только на секунду представив, что впервые за всю жизнь у нее и правда появится повод нарядиться в новогоднюю ночь — не из принципа и упорного желания следовать традициям даже в одиночестве, а ради настоящего праздника, — она уже не могла отказаться от предоставившегося шанса наконец-то встретить Новый год так, как мечтала еще в школе.
Тогда, будучи девочкой-подростком, тридцать первое декабря, Кира всегда проводила в унылом настроении. Хотелось веселья, шумного сборища, грандиозного гуляния или хотя бы капельки чего-то особенного в атмосфере главной ночи года, но на деле все было иначе. Прозаично и тоскливо.
В их семье не предвкушали наступление праздника и не ждали гостей. Сами в гости они тоже не ходили: бабушка с дедушкой предпочитали родные стены всем родственникам вместе взятым. Нарезая ингредиенты для салатов под голоса персонажей «Иронии судьбы», Кира только вздыхала и часто моргала, сдерживая тоскливые слезы.
Ее реальность и реальность многих других в новогоднюю ночь различались так, что сложно не заметить. Пока одноклассницы выбирали красивые платья и взволнованно обсуждали, какие подарки преподнесут друзья родителей и родственники, пока сами выбирали друг дружке бюджетные сюрпризы, Кира скромно отмалчивалась. Оказалось бы сложно объяснить пятнадцатилетним школьницам, что в семье, где большинство членов уже достигли пенсионного возраста, праздники не вызывают никакого энтузиазма.
Она, конечно, все равно пыталась и наряжаться, и краситься, и ждать чуда, но, оттого, наверное, сильнее было случавшееся из раза в раз разочарование. Ничего удивительного не происходило: все тот же «оливье» на столе, все те же набившие оскомину лица в телевизоре и все те же уставшие и невеселые дедушка и бабушка. И острое, разъедающее изнутри чувство пустоты и обделенности.
Отказаться от приглашения Сергея было бы глупостью. Этим Кира и успокаивалась, когда на нервах начинала проклинать опрометчивое согласие и непредусмотрительность.
Она ведь совершенно не знала, что Сергею подарить. Голову сломала за оставшуюся до Нового года неделю, размышляя, чем может его удивить в рамках своего скромного бюджета. Однако окажись прямо сейчас лишние пара миллионов на ее банковском счету, Кира едва ли придумала, на что те потратить, если речь идет о покупке для взрослого состоявшегося мужчины.
Поразительно, она вроде успела многое о Сергее узнать, однако эти познания были бесполезны. Какие бы идеи ее не осеняли: билеты на концерт его любимой группы, коллекционное издание обожаемого (как выяснилось) им Довлатова, сертификат на какое-нибудь адреналиновое приключение, — все при долгом рассмотрении казалось несущественным и глупым. На второй план отошли и намерение купить подходящее для камерного праздника платье, и сложные сессионные экзамены, и длинный-предлинный список дел в бюро.
— Ну и чего ты так нервничаешь? — не понимала Марго. — Думаешь, ему не плевать на подарки?
Был поздний вечер двадцать девятого декабря. Кира, в очередной раз впав в панику, набрала Марго в одном из мессенджеров, надеясь на дельный совет. Вот только спустя тридцать минут разговора ни единой новой идеи ни у кого из них не возникло.
— Даже если ему плевать, мне-то нет! Это я иду в гости, а не наоборот.
Марго закатила глаза.
— И что? Подаришь мужику, как положено по скрепным устоям, саму себя.
— Это с каких пор мы против прогресса и за Средневековье? — съязвила Кира, не оценив шутки.
— С тех самых, — ничуть не смутившись, Марго продолжила разговор, — как ты из уверенной девушки превратилась в истеричку. Вот чего ты себя накрутила, скажи мне?
— Не знаю. — Кира вздохнула. — Просто… просто не хочу опростоволоситься. Боюсь, что Сергей подарит мне что-то дорогое, а я тут с какой-нибудь ерундой. И от его подарка отказаться будет нельзя — грубо, и мой в сравнении будет выглядеть по-дурацки.
— Ну вот так бы сразу и сказала, что не желаешь на фоне Сергея показаться маленькой и бедной.
— Что?
— Что-что, — забурчала Марго недовольно. — Я уж начала думать, ты там и впрямь втюрилась в своего Сереженьку, а ты как всегда, Кир.
— В смысле?
