– С ней все так, – сказал Джарред. – Если бы только я хотел жениться, я сделал бы предложение только ей. Но я не хочу жениться.
– Ты носишь титул маркиза Шеппердстона, – настаивал лорд Роберт. – Ты владеешь земельной собственностью, ты богат, твой титул передается по наследству. Рано или поздно тебе все равно придется жениться, чтобы твой род не угас. Это твой долг перед страной и семьей.
– Я выполняю свой долг перед страной по-другому. А вся моя семья – это вы, – возразил Джарред. – Что касается продолжения рода, я не считаю, что он непременно должен продолжаться после моей смерти.
– Скажи, ради Бога, что заставляет тебя так говорить? – воскликнул лорд Роб.
Припертый к стенке, Джарред резко обернулся и посмотрел в лицо дяде.
– Я не хочу кончить так, как кончили мои родители.
У Роберта подогнулись колени, и он сел прямо на стол лорда Гаррисона.
– Ох, Джарред… – выдохнул он. – Мой дорогой мальчик…
– Ведь я был здесь, крестный, – напомнил ему Джарред. – Это я их нашел. Я видел, что сделал с ними брак. И я этого не хочу!
Лорд Мейхью молча смотрел на племянника. Скоро ему исполнится тридцать один год. Прошло почти шестнадцать лет с тех пор, как Джарред унаследовал титул, стал обладателем перстня с печатью Шеппердстонов, снятого с безжизненной руки его отца. Шестнадцать лет с тех пор, как Джарред стал мужчиной и хозяином своей судьбы. Но сейчас лорд Мейхью видел перед собой растерянного мальчика, которым был когда-то Джарред. Нелюбимого, заброшенного, не нужного собственным родителям.
Прежний маркиз, который с молодости привык вести распутный образ жизни, женился только ради того, чтобы иметь наследника. Невесту он выбрал исходя из ее красоты, богатства и связей, никакого значения не придавая ее характеру.
Об этой ошибке ему пришлось очень пожалеть. Брак между четвертым маркизом Шеппердстоном и Онорией Блэкхит был заключен в аду. С самого начала он был неудачным, и после рождения Джарреда отношения между супругами нисколько не наладились.
Маркиз не отличался верностью. Он обманывал жену, любовницу, каждую очередную оказавшуюся в его постели женщину. И конца этому не предвиделось. Рождение ребенка дало основание леди Шеппердстон забыть о клятвах верности. Она выполнила свой долг, подарила наследника супругу. И скоро дом наводнили бывшие, настоящие и будущие любовники и любовницы каждого из супругов. Ни муж, ни жена не отличались особой разборчивостью в выборе партнера.
Джарреда до сих пор преследовали случайно подсмотренные им сцены. К пяти годам он видел буквально все, в том числе свою няню в постели отца. В восемь лет он едва не стал жертвой одного из любовников матери, проявлявшего содомитские наклонности. Джарред едва убежал тогда и заперся в «Капризе Элеоноры». В десять лет он поклялся, что в его жизни не будет никакой любви, а в двенадцать почти все время проводил в Шеппердстон-Холле, спасаясь от любовниц отца, которые пытались затащить его в постель.
Наиболее отвратительные подробности своей домашней жизни Джарред старательно скрывал даже от Колина и Гриффа. Но он не мог заставить замолчать мальчишек в школе. В обществе ничто не любят так сильно, как сплетничать об общих знакомых, а лорд и леди Шеппердстон давали своим светским знакомым богатую пищу для пересудов. Маркиз и маркиза терпеть не могли друг друга, но брак удерживал их вместе. И они изобрели своего рода жуткую игру, стараясь превзойти друг друга в порочности. О сыне никто из них не думал. Достаточно было того, что он сыт, одет и учится.
Джарред считал, что родители сделали для него только две вещи – подарили ему жизнь и определили в Найтсгилд-Скул, школу для джентльменов. Детство вспоминалось ему бесконечной чередой обманов и обид, и единственной отдушиной была тайная Лига свободных братьев.
И все-таки, несмотря ни на что, Джарред любил своих родителей. И в день их похорон он поклялся, что больше никого не станет так любить. И больше никому не позволит причинить себе боль.
– Мальчик мой, ты ошибаешься, – тихо выговорил Роберт. – Не брак виноват в поведении твоих родителей, а они сами.
Но Джарред покачал головой:
– Будь они свободны, они вели бы себя иначе.
– Свободны или женаты, они оставались бы такими же. Их никто ни к чему не вынуждал. Твой отец выбрал твою мать, и она приняла его предложение. Брак не изменил их натуры, – настаивал лорд Мейхью. – Твой отец так и не повзрослел. Он влюблялся каждую неделю, но не был способен на продолжительное чувство. В своей жизни он ни за что не брал на себя ответственности, даже за свои удовольствия. – В голосе Роберта послышалась незнакомая Джарреду горечь. – Даже в этом он частенько перекладывал ее на своих партнеров. Он был инфантильным, своевольным и абсолютно безответственным человеком, а временами просто жестоким.
Джарред растерянно глядел на дядю, удивленный такой беспощадной характеристикой, данной покойному маркизу.
– Я думал, вы его любили. Считал вас его другом.
