– Серена умерла не при родах. Она сама лишила себя жизни, себя и ребенка. – Секунду помедлив, он продолжал: – Твоя мать в то время была в Италии. Я постарался, чтобы о случившемся никто не узнал. – Воспоминания заставили его содрогнуться. Никогда в жизни он не видел столько крови. Ванна была полна ею. Его жена вскрыла себе вены и истекла кровью. Он нашел ее слишком поздно и уже не смог спасти. – Как самоубийцу, Серену не стали бы хоронить в освященной земле, но ребенок в ее чреве был невинным! Я уговорил пользовавшего ее врача не наказывать невиновного за грехи матери и хорошо заплатил ему, чтобы ее смерть приписали неудачным родам.
Онория вернулась из Италии, разбитая горем. Впрочем, она почти оправилась, когда получила письмо, которое было отправлено ей в Италию, но, в конце концов, вернулось в Лондон вслед за адресатом. Письмо было от Серены, и в нем сестра признавалась, что неверность Уэсли причинила ей невыносимые страдания. – Роберт провел ладонью по волосам. – Онория явилась ко мне с этим письмом за подтверждением того, что письмо действительно написала Серена, хотя прекрасно знала почерк сестры. – Он перевел дыхание. – Я думаю, она просто хотела, чтобы я пережил то же потрясение, что пережила она. Письмо было грустным и драматичным. Серена признавалась в любви к твоему отцу и писала, что теперь, когда она познала его любовь, потерять его для нее во много раз мучительнее. Видимо, Онория, прочитав это письмо, немного тронулась рассудком. Но тогда я об этом не догадался. Когда она пригласила меня к себе домой, она казалась вполне нормальной. Я ничего плохого не заподозрил. Хотя следовало бы. Мне следовало понять, что, хотя Онория и не придавала значения изменам Уэсли, она не смогла простить ему смерть сестры, причиной которой стала его неверность! – Он посмотрел в глаза Джарреду. – Остальное ты знаешь.
Джарред медленно кивнул. Тот день он помнил слишком отчетливо. Была среда, прошло пять месяцев со дня смерти его тетки. Джарред как раз вернулся в Ричмонд из школы на каникулы. В среду у слуг был выходной, поэтому в холле его никто не встретил. Мальчик, разумеется, и предположить не мог, что меньше чем за четверть часа до его приезда Онория Шеппердстон взяла в кабинете мужа заряженный пистолет и прошла в его апартаменты. Она вошла в спальню мужа в тот момент, когда он находился там с экономкой, подошла к кровати, приставила пистолет к голове женщины и спустила курок. Спокойно перезарядив пистолет, она прицелилась в мужа.
Уэсли попытался увернуться, но мягкая перина и тяжелое тело придавившей его любовницы помешали ему. Джарред вошел в дом как раз в тот момент, когда его отец умолял о пощаде. Но его мольбы не были услышаны. Второй выстрел, эхом прокатившийся по дому, оборвал жизнь четвертого маркиза Шеппердстона.
Джарред стремглав взлетел вверх по лестнице и ворвался в спальню родителей. Его мать в забрызганном кровью платье стояла рядом с кроватью и тянула мужа за палец правой руки. У экономки половина лица была залита кровью, а у отца лица вообще не было. Джарред ухватился за косяк, борясь с подступившей к горлу тошнотой.
– Матушка? – только и смог выговорить он.
Леди Онория, перезарядив пистолет, обернулась на голос сына, и Джарред увидел направленный на него ствол.
– Я затеяла этот маленький праздник в твою честь, – сказала она спокойно. – Маленький фейерверк по случаю твоего возвращения и наследования титула. – Она улыбнулась ему: – Я пригласила к нам Роберта и ждала сколько могла, но он, очевидно, задерживается. Я и решила начать праздновать без него. – Она шагнула к нему, и, увидев выражение ее глаз, Джарред решил, что сейчас умрет. Но она бросила ему кольцо маркизов Шеппердстонов. Джарред машинально поймал тяжелое золотое кольцо, успевшее оставить красный мазок на его рубашке. Леди Онория взглянула на тело мужа и снова перевела глаза на сына. – Поздравляю, Джарред. Ты только что стал пятым маркизом Шеппердстон. Четвертый был эгоистичным мерзавцем. Но ты будешь другим. Ты ничем не похож на порочных и самовлюбленных Шеппердстонов. Ты пошел в мою родню, ты скорее Блэкхит…
– Матушка! – Он прочел намерение в ее глазах за секунду до того, как она повернула пистолет дулом к себе. Но она уже прижала его к сердцу и спустила курок.
Джарред зажмурился. Он не знал, как вышел из спальни, как открыл входную дверь. И опомнился, только когда увидел стоявшего в холле лорда Мейхью. Его дяде стоило взглянуть на лицо Джарреда и его забрызганную кровью одежду, и он догадался о случившемся.
– Где? – только и спросил он.
Он ждал, что Джарред просто укажет направление, но мальчик повернулся и быстро пошел вверх по лестнице. Лорд Мейхью последовал за ним, стремясь перегнать его и не дать ему снова увидеть ужасную картину. Но Джарред вошел в спальню первый и, замерев на пороге, уставился на огромную лужу крови, растекавшуюся по турецкому ковру.
