– Колин, с лордом Шеппердстоном что-то случилось, – прошептала она.
Колин в два прыжка обогнул стол.
– Джарред, ты в порядке?
Джарред поднял на него глаза.
– Почему нам раньше не приходило в голову расставить по дому такие вот вазы с цветами и чаши с лепестками?
Колин замигал. Они с Гриффином когда-то снимали в Лондоне дом на двоих, пока Гриффин не женился. После этого Колин перебрался в дом Джарреда и жил то там, то в Шеппердстон-Холле до собственной свадьбы.
– Не знаю, – пробормотал он. – Я раньше прекрасно без них обходился, пока не встретил Джиллиан.
Джарред посмотрел на Джиллиан.
– Они, однако, очень славные.
– Спасибо, лорд Шеппердстон. – Джиллиан протянула ему тарелку и с удовольствием смотрела, как он поглощает сандвичи один за другим.
– Как и подушки, которые вы вышиваете, и сандвичи, которые у вас подаются к кофе, и что-то такое, что вы кладете в белье, и от чего рубашки Колина всегда так чудесно пахнут…
– Я кладу в комод сандаловые и гвоздичные саше.
– И они тоже чрезвычайно приятные.
– Еще раз спасибо вам, – улыбнулась Джиллиан. Джарред кивнул на подушку:
– Наверное, требуется порядочно времени, чтобы вышить такой вот рисунок?
– Вообще-то да, – ответила Джиллиан. – Когда пробуешь в первый раз, то возни достаточно много. Но когда освоишь стежки, степень сложности зависит от количества деталей в рисунке.
– Но зачем вы вообще этим занимаетесь, – спросил Джарред, – если в этом нет особой необходимости?
– Это один из способов выразить чувства, – сказала она. – Мама называет такие вещи «любовные пустячки». Все эти безделушки мы мастерим, чтобы людям, которых мы любим, было уютнее.
Ее мама! Джарред часто забывал, что у всех его друзей есть любящие матери. Сам он лишился матери уже очень давно. И она никогда не была любящей. Как странно, что у множества людей все совсем по-другому.
Улыбнувшись Колину, Джиллиан продолжала объяснять:
– Когда Колин надевает рубашку и вдыхает запах, это напоминает ему о том, что я его люблю и забочусь о его удобствах. Когда в наш дом приходят гости и видят все эти цветочные вазы, они понимают, что я люблю своего мужа и свой дом настолько, что рада принимать всех дорогих друзей.
Джарред закрыл глаза и застонал:
– О, Господи…
Он вспомнил, как Сара неотступно следовала за ним по окрестностям Шеппердстон-Холла, как приносила ему поесть или делилась с ним своей едой. Как угощала его печеньем или имбирной коврижкой, как дарила ему на Рождество мятные леденцы или старательно вышитые платочки с его инициалами или девизом, а то и с выполненным мелкими аккуратными стежками его родовым гербом.
Он равнодушно принимал эти подношения, полагая, что девчонка стремится подлизаться к нему таким образом. А она все это время пыталась доступными ей средствами доказать ему свою заботу и любовь. И ни разу он не сделал ей ответного подарка.
– Джарред, что с тобой? – спросил Колин.
– Так она и в самом деле любила меня… – удивленно пробормотал он.
– О ком ты говоришь? О матери?
– Нет, – резко помотал он головой. – О Саре.
– Ну, конечно же, она вас любит! – сказала Джиллиан. – Достаточно только увидеть ее лицо, когда вы входите в комнату.
– Она любила меня, – повторил Джарред. – Но, кажется, я убил ее любовь.
– Как это? – изумился Колин.
– Тем, что всегда только брал. И не доверял ей настолько, чтобы отдать что-то взамен. Сердце, например. – Он наклонился вперед, упер локти в колени и взялся за голову. – Я никогда ей ничего не дарил.
– Самое время начать, – сказал появившийся в дверях Гриффин. – Тебя ждет весьма хлопотливый день, приятель. Если только Данбридж не взял назад свой вызов и не подарил тебе часика два на сон…
– Он не взял, – ответил Колин за друга. Грифф покачал головой:
– Так на рассвете у тебя дуэль! Поскольку секунданты Данбриджа не спешат с нами встретиться, я сам займусь приготовлениями. Насколько мне известно, ты не любишь пистолеты, но выбор за нами, и стрелок ты прекрасный. А Данбридж нет. – Он вскинул руку, увидев, что Джарред хочет что-то сказать. – Можешь поверить, раны от шпаги болят адски и лечить их нужно целую вечность. И, безусловно, ты нужен нам целым и невредимым по тысяче причин. Например, сегодня тебя ждет и завтрак в «Уайтсе», и визит в Уайтхолл, и аудиенция у архиепископа Кентерберийского. К тому же тебе предстоит сделать массу всяких покупок…
– Покупок?
Грифф кивнул.
– Ты ведь любишь эту девушку?
Лицо Джарреда выразило крайнее замешательство.
– Когда вы с ней вдвоем, мир сразу делается как-то веселее? – предположил Грифф.
– Ты ловишь себя на том, что в самые неподходящие моменты улыбаешься и думаешь о всяких пустяках, которые тебе хочется ей нашептать? – добавил Колин.
– При ней не кажется ли тебе, что нет на свете ничего такого, с чем ты не смог бы справиться? – продолжал Гриффин. – Даже если начинать и страшновато.
Колин нежно сжал руку жены.
– Ты ждешь с нетерпением вечера, когда останешься с ней наедине? Мечтаешь о том, какие у вас будут дети? Не представляешь себе дальнейшей жизни без нее?
– Вам хочется подарить ей луну и звезды? – спросила Джиллиан.
