— Я все слышал по радио. Похоже, вы опять влипли, а?
Теперь и я узнал его. Это был таксист, который очень неудачно помог мне несколько месяцев назад, когда я расследовал убийство на причале в Венеции. Я даже застонал от досады.
— Ну надо же. Из всех водителей мира мне попался именно ты!
— Для простого совпадения это слишком, — он улыбнулся и с восхищением посмотрел на меня. — Ну и разоделись же вы. Вам, сыщикам, наверное, очень нравится разгуливать по городу в таком виде. — Он доверительно понизил голос. — Эй, ваш клиент действительно грохнул мистера Мандерхейма, как передали по радио?
Я зарычал:
— Только не суй свой нос в мои дела, мальчик. Не трогай меня.
Он надулся.
— Я не виноват, что узнал вас! Скажите спасибо, что не сообщил в полицию. Я не сволочь, особенно если пассажир не жадный.
Я достал бумажник.
— Сколько, бандит?
— За помощь?
— Нет, за молчание.
Он взялся за руль и так резко рванул с места, что я чуть не вывихнул себе шею.
— Я не продаюсь, — опять обиделся он. — Если мне кто-то нравится, он мне нравится, и все.
— Десять? — спросил я.
— А, бросьте.
— Двадцать?
Он оттаял и остановился.
— Куда вам нужно, и кого требуется грохнуть? — Таксист задумчиво добавил: — Еще за десятку я бы так его отделал, что родная мать не узнала бы. Только скажите.
— Да, — я усмехнулся. Несколько минут назад я думал, что у меня нет брата. Теперь мне показалось, что следовало бы внимательнее изучить свое генеалогическое древо. Если этот парень и не был моим родным братом, то уж двоюродным — наверняка. Ведь он любил деньги даже больше, чем я. — Отвези меня в Центральное актерское агентство. И брось трепаться об уголовщине, у меня и так хватает неприятностей.
Парень покатил в заданном направлении. Остановив машину, он сказал:
— Ну, вот мы и прибыли. Хотите, я одолжу вам свою форменную фуражку? В ней вас не узнает даже родная мать.
Я взял у него котелок с козырьком, нахлобучил на голову и вылез из машины. В вестибюле сидела привлекательная блондинка, с которой я несколько раз проводил вечера, пока мои вкусы не изменились. Она вытаращилась на меня и зачирикала:
— Провалиться мне на месте, если это не красавчик Дэн. Привет, сыщик. Куда это ты так вырядился?
— Привет, — угрюмо ответил я, яростно швырнул очки в плевательницу, бросил на пол фуражку и топнул по ней ногой. Стало чуть легче.
— Мне нужны кое-какие сведения.
— Я могла бы попытаться их раздобыть.
— Чудесно. Мне нужны парни, которые ненавидели Пола Мандерхейма.
Она вытащила из стола толстый телефонный справочник Голливуда.
— Можешь наугад открыть на любой странице. Тут одни ненавистники Мандерхейма. Годится?
— Нет, мне нужен особый парень.
— А точнее?
— Он, вероятно, связан с кинематографом, хотя это только предположение. Это здоровый лысый громила, но его зовут не Джош Дельброк.
— Забавно.
— Что забавно?
— В «Параметро» был такой окорок. Только Мандерхейм на прошлой неделе его уволил. Причем уволил с таким треском, что теперь беднягу никто не берет. Ему пришлось зарегистрироваться у нас, он согласен на любую работу, даже на массовки.
— Не томи. Все эти тайны очень действуют мне на нервы. Пока со мной не началась истерика, назови, пожалуйста, его имя.
Она порылась в картотеке.
— Алексей Соронов, русский. — Она записала на клочке бумажки адрес и протянула его мне. — Когда позвонишь? Или ты подался в монахи?
— Крошка, — ответил я, — я тебя обожаю. В ближайшем будущем я разобью около твоего дома палатку. — И я бросился вон из здания студии, к желтому такси.
Таксист распахнул дверцу.
— Что-нибудь ещё случилось? — поинтересовался он. — За вами гонятся, или что похуже? Эй, где моя фуражка? Куда вы её дели?
Я сунул в его всегда готовую принимать подачки лапу пятерку.
— На, купи себе новую. Поехали. Нам предстоит похищение.
— Похищение? — Он переключил передачу и с восторгом посмотрел на меня. Мы чуть не сбили зазевавшегося прохожего. — Вот повезло! Как в картине с Хамфри Богартом, да? Похищение! Ну и ну.
— Лучше следи за дорогой, — посоветовал я.
— Конечно, но я не каждый день совершаю похищение.
— Да уж, — проворчал я. — Мы должны похитить двоих людей. По-моему, я вот-вот схвачу за шиворот убийцу.
Карсон-стрит была обсажена деревьями, которые давали много тени. Это был скромный район, застроенный во время бума сразу после первой мировой войны. Здесь стояли крытые черепицей бунгало с широкими навесами, огороженными проволокой лужайками и уютными верандами. Завернув за угол, мой возница остановил свою колесницу.
— Здесь?
— Да. Не мешай мне. Я разрабатываю план операции.
— Ого, — протянул он. — Значит, дело серьезное?
— Ты чертовски любопытен. Парень, за которым я охочусь, похож на моего клиента Джоша Дельброка. Это здоровенный русский, и он вполне может оказаться громилой.
— Кто, Дельброк?
— Нет, русский, — я покачал головой. — Думаю, это он грохнул Пола Мандерхейма, и именно его видела Сандра Шэйн убегающим с поля брани. Наверное, в темноте она приняла его за Дельброка.
— Ну, и?
