«Нет», - так и подмывало Алексиса ответить ему, но такую роскошь он явно не сможет позволить себе еще очень долго – до получения второго кольца как минимум, а то и до третьего.
- Конечно, Виктор, - отозвался он, словно пытаясь всё еще ухватить исчезающий конец той последней мысли, которая так отчаянно улепетнула из головы от голоса Второго Мастера, чтобы вернуться к ней чуть позже.
- Мастер Брант, мне тут пришли документы на индивидуальные тренировки. Что у нас насчет выездов в этом году?
- Выездов? – Алексис, едва сдержав вздох, опустил голову на руку. - Ну да-да. Совсем вылетело из головы. В декабре, как всегда.
- Мастер Брант, Вы поедете? У меня ведь десятого операция… Но я могу в начале месяца…
- Виктор. – Алексис прервал его неуверенную речь решительно, но вполне мягко. - Во-первых, выезды должен проводить один и тот же человек, чтобы видеть работу каждого по отдельности. Во-вторых, на них обычно ездят Первые Мастера, так уж заведено, что мы с кадетами имеем больше общения, чем вы.
- Но ведь в прошлом году…
- В прошлом году ездил мой предыдущий напарник только по той причине, что мне ровно накануне Криске сломал запястье, и я не успел вовремя ночью попасть в клинику. – Надо кстати, поинтересоваться, как у него дела, у талантливого мальчишки Ноэла Криске с третьего курса, давненько он его не видел. – В этом году, вне всяких сомнений, поеду я. Так что подготовь мне в ноябре их личные дела и выбрось это из головы.
- Благодарю.
- Даже не вздумай. Без индивидуальных выездов в этом году ты вполне проживешь, Виктор, а вот без новых легких – вряд ли.
- Ну да… Просто выходит как-то глупо – свалился Вам на голову с бухты-барахты, толку от меня нет, на весь декабрь пропаду… Я, наверное, смогу из больницы работать если что. Только не сразу…
- Моё сломанное запястье моему предыдущему напарнику тоже не очень-то кстати пришлось в последний месяц года, но ничего, справились же. Так что забудь об этом. Подготовишь все документы и уходи на больничный, когда будет необходимо. А вообще постой-ка. Раз уж речь зашла, давай сразу их и распределим, - Алексис перелистнул тонкий экран настольного календаря на три месяца вперед, задумался на мгновенье и продолжил, - смотри, всё как раз отлично складывается, в декабре пять выходных… Рот, Кое, и Вайнке справятся без особых усилий, в этом я более чем уверен, так что их ставим в конец – в этом же порядке, шестнадцатого, двадцать третьего и тридцатого числа соответственно. Кое и Вайнке хваткие и находчивые, они из любой ситуации выберутся, да еще и удивят своим решением, Рот… Рот, конечно, теоретик и консерватор, а не практик, но, думаю, поразмыслив, тоже все решит. С Данишем сложнее – Даниш агрессор, ему бы в рейдеры идти, а не во внедренных… Но этот может взять свое простой физической силой. Давай Даниша на девятое-десятое, а Драй у нас так и так пойдет первым – если дотянет до декабря, конечно. Мда, с Драем сложнее всего, он сейчас исключительно исполнитель, ему транквилизаторы не дают принимать самостоятельные решения. Они ему вообще ничего не дают сейчас… - качнул молодой человек темноволосой головой. - Посмотрим, может, придется советоваться с медкомитетом, что с ним делать, если он не потянет.
- Хорошо, слушаю Вас. – Кивнул младший Берген с каким-то едва уловимым облегчением в голосе. - Я сделаю им объявление сегодня же, у нас занятие через два часа.
- Спасибо, Виктор.
Алексису показалось, или этот мальчишка, чуть не выпорхнувший сейчас за дверь, реально боится его до стука зубов?
Тридцатое декабря… Что ж, прекрасно. И даже не пришлось ничего придумывать.
========== Глава 31 Раны ==========
Как странно бывает,
Но даже нежность порою
Нам причиняет боль*
[* Из песни группы Flёur – «Два Облака»]
Тишина. Тишина была внутри, переполняя каждое мгновение её жизни. Тишина была снаружи, затапливая больничную палату. Тишина была даже на работе, заглушая все посторонние звуки.
Отек окончательно спал уже к следующему утру, но выписать Ину врач обещал только на третьи сутки, хотя на следующий после происшествия день девочка уже была почти в норме. Увидев сестру, малышка встрепенулась и посветлела, почти, как показалось Ладе, улыбнувшись – как минимум, глазами. Медсестра, проводившая Ладу в палату, правда, тотчас напомнила Ине (а заодно и предупредила тем самым Ладу), что говорить девочке, равно как и принимать твердую пищу, пока нельзя – горло было немного повреждено дыхательной трубкой, и царапинам внутри еще нужно время, чтобы полностью зажить.
«Ох, девочка моя, и угораздило же тебя… - только и смогла, качнув головой, вымолвить Лада, когда медсестра покинула палату. - Мама обещала к тебе вечером заехать, часов после семи-восьми. Надеюсь, посещение разрешат, ведь раньше она с работы уйти не сможет…»
