- Лада. – Шепнула Ия, невольно воровато оглядываясь по сторонам. Сердце, кажется, готово было в любой момент остановиться, напуганное самоубийственной идеей, родившейся в голове девушки. - А что, если мы сделаем свой плакат? Точно такой же, только слова другие. А накануне открытия заменим их… Будет трансляция, все увидят. Это ведь уже март будет, кто знает, что к тому времени случится, какими будем мы, какими будут другие… После всего, что ты сказала. Сейчас у нас есть все шансы начать, пока камеры не установили – потом будет поздно. Вот тебе и дело, кстати, за которое ты сейчас можешь схватиться, чтоб ничего больше не ждать. Спрячем, а ближе к делу посмотрим – может, и люди найдутся, может, и ситуация как-то поменяется… А если нет, если испугаемся, если безнадежно – так в крайнем случае сожжем и забудем.
Лада замерла на мгновение, потом вперила в нее пристальный, пугающе серьезный взгляд.
- Ты с ума сошла. Они же весь “Зеленый Лист” перевернут… и ликвидируют, с них станется. Будут искать тех, кто это сделал, пока не найдут. А не найдут, так всех сожрут, еще и похвастаются. Нельзя так, ребята ничего такого не сделали…
- Мы еще у ребят, кстати, не спросили кое-чего. А вообще, значит, коль припрет, сдамся только я, - глаза Ии блеснули недоброй решительностью, а голос зазвучал холодно и твердо, - а ты пойдешь дальше и продолжишь. До победного. Посмотришь на реакцию наших – или еще кого, - наверняка найдешь единомышленников… Не может быть такого, чтобы всем было плевать.
- Ни за что, - казалось, зубы Лады скрипнули, - без тебя - ни за что. Да чего я стою одна? - Голос ее задрожал отчаянием, будто все, о чем они только что говорили, непременно должно было произойти уже завтра. - Даже думать не смей меня бросать. Нам просто нужны еще люди, хотя бы несколько человек, хотя бы пара…
- Найдем. – Твердо произнесла Ия, заметив влажный блеск в глазах своей собеседницы. – До марта – найдем.
Молчание затягивалось. Девочки, с головой ушедшие в собственные мысли, шквалом обрушившиеся из-за этого безумного разговора, механически, словно на автопилоте, только перекинулись пару раз какими-то незначительными фразами по работе (в ближайшую неделю, пока не стало слишком поздно, нужно было установить над несколькими клумбами некие конструкции, напоминавшие не то палатку, не то теплицу, чтобы окончательно не заморозить уже прижившиеся растения). Руки отчаянно мерзли, а под ногами уже похрустывали иней и ледяная корочка луж. И какой в этом смысл – уже померзло всё напрочь! Даже несмотря на отдаленный гул дорог, в парке было тихо и пустынно, и Ия подумала вдруг, что таким и сохранит его для себя в своем сердце – молчаливым, безлюдным и одиноко-спокойным, как бы ни изменился он весной после официального открытия.
Натянув последний квадрат похожей на полиэтилен материи и закрепив углы, Ия глубоко выдохнула, согревая пальцы и, не успев еще оторвать глаз от земли – кажется, единственного не скользкого островка во всем парке, - как почувствовала внезапно крепкое объятие сжавшихся на ее животе рук. Горячее дыхание Лады обожгло её замерзшее ухо.
- Люби меня, - прошептала девушка как-то почти отчаянно, - пожалуйста, люби до самого конца. Я не смогу больше одна.
“До самого конца”?
- Лада… - Ия нахмурилась, оборачиваясь к любимой и не зная, как ей реагировать на такие слова, понимая, что не имеет ни основания, ни права переубеждать ее, как бы ей самой того ни хотелось, но Лада не дала ей продолжить.
- Тсс, молчи, - она приложила холодный палец к мягким губам Ии, - ничего не говори! Просто люби…
- Но я устала “не говорить”, Лада! – Почти зло прошептала Ия, сверкая темными глазами. - Я устала всю жизнь никому ничего не говорить, слышишь? Я знаю, что “слова пустые” и “человек по делам узнается”, но, сгори оно все огнем, мир без слов был бы просто поганым убожеством! Он… И есть… Такой. - Закончила она внезапно, словно сама удивляясь этому озарению, и уставилась на Ладу широко распахнутыми глазами.
Та лишь улыбнулась - тоже одними глазами на уставшем взрослом лице, по этой дурной привычке, от которой никогда, наверное, не избавиться - да и упаси Империя избавляться…
***
Tell me how could I forget
Mistakes we´re made of
Maybe there´ll be no perfect world
But there has to be something better than this*
[*Англ. «Скажи, разве я могу забыть
Все те ошибки, из которых мы состоим?
Быть может, идеального мира не существует,
Но должно же быть что-то лучше этого» (пер. автора)
Из песни группы Sinew – «The allegory of the cave»]
- Пааан, - Нет, рано или поздно это придется сказать. Только бы он понял, пожалуйста. Кажется, негромкий голос Алексиса прозвучал в этот раз слишком уж неуверенно, - Пан, могу я попросить тебя об одной очень важной вещи?
Разумеется, встретились они потому, что и так давным-давно уже не разговаривали вдвоем, вдали от глаз и ушей Академии, однако мысли, не дававшие покоя Алексису еще со Дня Славы Империи (а, если быть честным, то куда раньше того), требовали быть высказанными, как бы самого его это ни пугало и ни смущало.
