Плакат… Расколоться Империи, это безумие, чистой воды безумие! А ведь начало этому безумию сама она и положила, разве нет? Ведь Ия ни за что не пошла бы на такое по собственной инициативе… Значит ли это, что именно Лада и должна быть в ответе за то, что может произойти в результате этой дикой затеи?.. Ощущение странной дрожи где-то в животе напоминало ей те первые дни после грозы, когда эйфория и ужас в странной смеси точно так же какими-то невероятными скачками сменяли друг друга. Словно один человек кричал внутри нее что есть мочи: «Одумайся, это самоубийство!» А другой шептал: «Да сделай же, наконец, то, что нужно, чего ты всегда так хотела…»
А ведь на пять с половиной метров ткани очень много можно уместить. Вопрос только - что? И снова, когда доходило до дела, которого, казалось бы, Лада чуть ли не всю жизнь ждала и жаждала, внезапно оказывалось, что она совершенно не готова, растеряна, и вообще не знает, с чего начинать. Какие слова выбрать, чтобы быть услышанными и быть понятыми? Какие слова, что уместятся на пять с лишним метров ткани, чтобы их успели прочесть до того, как сорвут надпись или отключат эфир? Одно Лада почему-то знала точно: слова должны призывать и утверждать новое, а не опровергать привычное. Только “дни на раздумье”, взятые ими с Ией, всё шли, снова возвращая девушек к тому же, с чего началась последняя (и она же, кстати, первая) их ссора, - к бездействию. Только в этот раз бездействие Ладу больше не угнетало - потому что всё было решено.
Всё было решено.
Слова эти звучали внутри головы так, словно ими девушка сама подписывала себе приговор. А, впрочем, какая разница - после всего, сказанного в бомбоубежище, будь оно хоть кем-нибудь услышано, будь оно даже просто подумано, они обе уже не жильцы.
А дни темного ноября шли один за другим, и девушка всё сильнее крепла в том своем давнем убеждении, что все происходящее - внешнее, будничное, - на самом деле не имеет никакого отношения к ней самой, настоящей, потому что её жизнь - внутри. И впервые в жизни ей не было жалко уходящих дней, не было тяжело от их одинаковости, потому что она больше не теряла их впустую, как думала прежде. Внутри себя она не потеряла ни минуты.
С очередного вечера, проведенного в «Зеленом Листе», домой Лада вернулась поздно - пожалуй, позже, чем когда-либо прежде, и Карл, оказывается, уже был дома и даже успел приготовить еду… Только за ужином оставался не то мрачным, не то как всегда уставшим и неразговорчивым. Начав издалека, о том, как непривычно видеть мужа дома вовремя, без задержек на переработки, и как непривычно возвращаться так поздно самой, о происходящих в жизни переменах, Лада постепенно подводила разговор к тому самому вопросу, который так удачно сработал с Ниной несколько дней назад. Неуверенно, осторожно, словно прощупывая шестом болотистую почву прежде, чем сделать шаг. Однако реакция молодого человека на эту её речь, даже не успевшую дойти до основного вопроса, внезапно поставила девушку в тупик. Карл взглянул на нее странно, очень пристально, однако не хмуро, скорее удивленно и задумчиво.
- Неужели мы с тобой впервые говорим об одном и том же, Лада? - Спросил он. Голос его звучал ровно, но вместе с тем не так безжизненно, как всегда прежде, но серьезно и спокойно, очень… по-взрослому, хотя прежде молодой человек всегда отчего-то воспринимался Ладой как младший. - А то я уж начал было думать, что мы друг другу так и останемся забытыми… детьми, с которыми вместе играли давным-давно.
«О чем это он?..»
- Мне тоже не нравится то, что происходит с нашей семьей, - продолжал меж тем он, - вернее, то, что с ней ничего не происходит. Семьей-то сложно назвать. Знаешь, Лада, я вчера, наконец, собрался-таки и позвонил на обеденном перерыве в Центр, - продолжал меж тем молодой человек, - они говорят, в любой день можно приехать на первичные анализы. Они даже в субботу работают, вторые полдня после службы…
Центр, анализы… Кажется, до Лады постепенно начал доходить смысл произнесенных мужем только что слов.
- По-п-постой, ты что, о ребенке говоришь? - Едва выдавила из себя девушка, ошарашенно глядя куда-то на стол, не в силах поднять взгляд на Карла. Нет, он не должен сейчас видеть этого в ее глазах… - ты решил, что мы должны зачать ребенка?
- Лада, мы уже два с лишним месяца женаты - для чего, если не для этого? А уж про налоги тебе напоминать тем более нет смысла, правда? Ты же знаешь, мы не богаты, - вилка в руке Лады, бездумно ковырявшей в своей тарелке остывающие макароны с тушенкой, замерла, - на налог сейчас уходит пять тысяч в месяц…
- Так выйдет же то же на то же, - тихо произнесла девушка, - мы с первенца тысячу только сэкономим, а растить-то ребенка тоже на что-то надо…
- Еще будет выплата от ЦЗ*, - всё с той же убийственной серьезностью возразил Карл. Святая Империя, он же уже всё решил и распланировал… - и у нас осталось меньше месяца на подачу заявления, если мы хотим на нее рассчитывать, да? Она ведь только первые три месяца после свадьбы действует.
[*Центр Зачатия]
