- Они же Средние, сравнил тоже… Брант, ну ты прям мамаша-наседка, до всего-то тебе есть дело.
- Конечно, есть, это моя работа. Мне что, тоже в кабинете запереться и торчать в электронных базах круглые сутки? Даниел, как прикажешь проводить занятия, когда на дворе июль, а им даже учебные планшеты еще не выдали? В общежитиях ремонт во всю, про заселение никто слыхом не слыхивал… Прости меня, но они нам нужны, и ты прекрасно это знаешь. Даже если не хочешь возиться лишний раз. Ясное дело, тебе своего одного спиногрыза хватает, но ты мастер, так что изволь мириться с Уставом. - Добавил он по-прежнему холодно, едва не фыркнув, потом чуть смягчился устало. – Сколько ему уже, кстати, Карролу?
- Семь в августе стукнет, - кивнул Оурман безмятежно, словно произнесенная только что гневная тирада не имела к нему вообще ни малейшего отношения, - полдетства позади… Ты от темы всё равно не уходи. Как первый день-то?
Алексис, казалось, на миг задумался, не отрывая пристального взгляда от дороги, хотя вся поза его при этом выражала полную расслабленность – насколько, разумеется, то возможно за рулем.
- Ивлич молчит, как воды в рот набрал. Изредка вопросы задает, но сам никогда не отвечает. Прикидывается тенью, сливается с партой, и очень чутко стреляет глазами по сторонам, - ответил он, наконец, с глубокой задумчивостью в голосе, плавно сворачивая направо, - братья все время переглядываются, словно мысли друг друга читают. Уж без слов точно друг друга понимают, не удивлюсь, если и жестами тоже. Их надо попробовать как-нибудь разделить, слышишь? – Он бросил короткий взгляд на товарища и вернулся к дороге. - Двое как одно целое – это тоже неплохо, но надо знать, представляют ли они из себя хоть что-то по отдельности. Ну, «2 в 1» - это твоя сфера, тут я не вмешиваюсь. Артур Рот молчит, как Ивлич, только по сторонам не смотрит. Рот меня пытается взглядом не то просверлить, не то загипнотизировать, - в голосе Алексиса послышалась чуть уловимая насмешка, и едва ли веселая, - и что-то мне подсказывает, что знает он многим больше, чем ему положено… Или как минимум пытается произвести такое впечатление – теоретически, и то, и другое, вполне возможно, время покажет.
Он замолчал на несколько секунд, замечая краем глаза, как Даниел медленно и задумчиво кивает – соглашаясь не то с озвученными мыслями Алексиса, не то со своими собственными, потом продолжил:
- Колин самый… открытый. Заваливает вопросами после каждой фразы и сам не боится высказываться. То ли он дальше всех пойдет, то ли быстренько… выпадет, но скорее, первое. Язык у него, короче, хорошо подвешен, если только, конечно, лишнего мелить не начнет. Он мне, знаешь, тебя в твои двадцать напоминает, шустрый не в меру. - Подвел итог Мастер, замолкая. Спутник посмотрел на него выжидающе:
-…Вайнке?
Лицо того ничуть не изменилось, только пальцы на руле чуть заметно шевельнулись.
- Вайнке… - Алексис поджал губы, поняв внезапно, что не знает, как ответить Оурману на этот простой вопрос. Потому что весь день, все три часа, смотреть на мальчишку было отчего-то до жути сложно, будто, если взглянешь – то уже не оторвешь взгляда. А не смотреть – и того сложнее… Потому что тот глядел всё больше в окно, словно весь был где-то там, в своих мыслях, в небе за стеклом, а когда не в окно – то прямо в глаза, своими, пронзительными и до мрачности серьезными, словно вопрошающими о чем-то, только ему самому понятном, очень взрослыми…
- Алексис… - начал Даниел серьезно и задумчиво, прерывая эти странные мысли, хлынувшие в голову молодого человека за рулем. - Ты не имеешь на это права. Никто не имеет. И я не буду тебя прикрывать.
- О чем ты?
- Ты прекрасно знаешь, о чем я. – Голос Даниела вдруг оказался в равной мере мягким и обжигающе ледяным. – Не прикидывайся идиотом. Просто имей в виду – Я. Не буду. Тебя. Прикрывать.
Вот уж точно, как он, Алексис, сам сегодня сказал мальчишкам: «На старших курсах глупости спрашивать будет куда сложнее». О чем этот парень толкует вообще?.. Молодой человек не позволил крайнему замешательству отразиться на своем лице, хотя внутри него что-то словно мучительно похолодело.
- Даниел, я…
- Брант. – Тот оборвал его резко и напряженно, поворачиваясь, наконец, лицом и явно ища встречи с глазами собеседника. - Если я замечу между тобой и мальчишкой хоть какие-то чувства, ты знаешь, что я сделаю.
Вывернув руль, Алексис резко вжал педаль тормоза, рывком останавливая машину на обочине – как оказалось, почти против самого дома Оурмана.
- Что ты сказал? - Мастер посмотрел в глаза напарнику таким взглядом, какого тот не видел прежде никогда - прожигающим насквозь, разъедающим изнутри. Даниел открыл дверцу и неторопливо вылез из автомобиля на улицу, затем склонился, заглядывая в салон.
- Я сказал, Брант, что ты либо снова включаешь мозги и остаешься в игре, либо ломаешь две жизни. Время пошло.
Даниел с аккуратным щелчком закрыл дверь и, не обернувшись, широким шагом направился в сторону жилого массива.
