- Нет, Петя, - выдержав паузу, отвечал его друг, - х*й, когда поднимается, увеличивается, а самолёт - уменьшается.
Работа возобновлялась. Коллектив был суровый, никто не улыбался.
Тема не менялась, но шутки не дублировались.
По молодости лет я надеялся на память и не записывал жемчужины народной мудрости. Самонадеянность подвела. Кроме предыдущего, помню лишь, чем отличается х*й от свиньи: свинью, когда гладишь, она ложится. Это правда.
Шахта, где я работал, была на выезде из соседнего города. После смены, в два часа ночи, я вышел на трассу и пару раз безнадёжно поднял руку. Это было время, когда такси не останавливались и я пошёл пешком. К утру должен был дойти домой. Неожиданно рядом притормозил автобус, дверь открылась:
- Ну ты садишься или нет? - спросили оттуда. По следам угля под глазами я понял, что это шахтёры и сел.
- Сейчас нас на шахту завезут, а потом тебя. - сказали мне. Так и сделали. Водитель, узнав, что я тоже шахтёр, от моих денег отказался.
Никто не делил друг друга по национальному признаку. За слова "москаль", жид", "хохол", и т.д. били морду. И правильно делали. Сейчас население Донбасса национально озабоченные называют "донецким быдлом". Я с этим в корне не согласен.
Недавно жена одного олигарха в элитном супермаркете сказала консультанту:
- Дай мне сырка два штуки.
Это другой разговор.
Мы строили в Сибирской тайге жильё для лесозаготовителей и очень раздражал бездельник начальник. Душевными переживаниями мы делились с местным водителем грузовика Иваном. Будучи настоящим сибиряком и хитроватым мужиком одновременно, он поддержал нас, не изменив натуре. С начальником нашим он стал проводить энергичные беседы, исключительно на пилораме, делая короткие жесты ладонью и соблюдая убедительное выражение лица. Из-за шума слов было не разобрать и оппонент с умным видом кивал головой в интонационно-логических паузах, а я, читая по губам, понял, что Иван говорил ужасающую правду о происходящем в стране и о начальнике в частности, причём нормативная лексика использовалась только для связки предложений. Спасибо, Ваня!
Славик Росляков, самый обаятельный мужчина из компании моих родителей, гениальный психиатр, принимает гостей в шикарном халате, в перстнях и, если я с дамой, шепчет мне:
- Малыш, ты с дамой. Ничего, что я сегодня не брит?
Почувствовав, что начинаются проблемы с сосудами, он как-то спросил за рюмкой:
- Ты меня научишь правильно дышать?
Не откладывая в долгий ящик, я радостно начал начал излагать материал. С первых слов Слава понял, что делать этого он не будет никогда. Нужно было красиво выйти из ситуации и он, как всегда, сумел.
Подойдя и приобняв меня, Славик сказал с улыбкой:
- Малыш, я думал, ты умнее.
Браво!
В советский период хорошие фильмы можно было увидеть, но не во всех кинотеатрах, прокат был ограничен и шли они специально в неудобное для широких народных масс время, в основном, по утрам. Компания молодых людей из приличных семей, включая ассистента кафедры психиатрии Славика Рослякова, в воскресенье, в девять утра собралась посмотреть новый фильм Феллини.
Фильм был про любовь. Все, кроме Славика, были настроены лирически, в зале погас свет, на экране появились титры. Неожиданно в наступившей тишине раздался внятный, профессионально сформулированный вопрос Славика:
- Товарищи, кто пердит?
Люди, пришедшие со Славиком не знали, куда им деться от стыда. Выдержав паузу, он снова внятно сказал в темноту:
- Нет, товарищи! Всё-таки, кто пердит?
Компания, давясь от смеха и негодования, покинула зал. Пошли, естественно, в кабак, где Славик и получил то, чего хотел с самого утра - сто пятьдесят грамм коньяка.
Отчим Славика был партийным работником. Когда у него шло совещание, подружки Славика звонили и говорили дурным голосом:
- Алло! У нас на телефонной станции пожар. Срочно накройте телефон мокрой тряпкой!
К радости подчинённых, он брал половую тряпку, аккуратно накрывал ею телефон на столе и продолжал обсуждать текущие вопросы.
В послевоенное время работникам партаппарата выдавали личное оружие. Как-то ночью, возвращаясь из инспекции по сельской местности, начальник с водителем заснули и машина своим ходом въехала в свинарник. Очнувшись к полной темноте от леденящих душу звуков, отчим достал пистолет и открыл стрельбу. Испуганные колхозники запустили динамо-машину. Благодаря тусклому свету лампочки Ильича недоразумение было улажено. С тех пор лозунг "Слава КПСС!" в устах отчима приобрёл некоторую двусмысленность.
Маме позвонила подруга:
- Алка, я узнала, что, оказывается, ворон не "муж" вороны.
- Да? А чей он муж? - с интересом спросила мать.
Студенты санитарно - гигиенического факультета не были истощены умственными упражнениями. На лекциях по психиатрии матери постоянно приходилось останавливаться, чтобы объяснять непонятные слова.
- Что такое ханжа? - спросили её как-то раз будущие жрецы Эскулапа.
