Непокорная полностью

Плюнув на все, я выбралась из машины. Парадная дверь жилища Дэйсона отворилась, когда я подобралась к газону, вынув клинок. Вальяжно и весьма непринужденно оттуда выплыл Майлз. Он улыбнулся и остановился, понимая, что я собралась вызволять Дэйсона. Наши глаза встретились, после чего у меня перехватило дыхание. Если Майлз вышел из дома, значит с Дэйсоном что-то случилось. Он бы не оставил бой без победы…

– Его убили, – с безрассудной улыбкой выдал Майлз.

Я помотала головой, вспоминая своего сильного напарника, который блистательно отрабатывал все миссии. Порой, он делал то, что не могла выполнить даже я. В моих глазах Дэйсон Дарви выглядел непомерно сильным Охотником, какого не смогли бы победить и с десяток фейри. Он бы нашел способ сбежать или уничтожить всех врагов, не попросив помощи.

– Прекрати врать. Дэйсон жив, а ты просто хочешь остановить меня.

– Руби, ты собственными глазами видела, сколько там фейри. У тебя все еще остались сомнения?

Майлз мог играть на моих эмоциях, добиваясь послабления, которое позволит ему беспрепятственно схватить меня. Я держалась ровно и не подавала ни одной эмоции, осматривая ехидное лицо бывшего парня.

– Я тебе не верю.

– Ты всегда верила мне, – напомнил он, облизывая пухлую губу.

– Но не сейчас.

Наверное, ранее я бы не покусилась на жизнь Майлза, но сейчас перспектива убить его казалась привлекательной. Если мы были единственными живыми потомками Короля и Королевы, то смерть Майлза могла бы изменить многое. Его гибель оказалась бы решающим звеном, которое поспособствовало прекращению истерии вокруг портала.

Кровавая пелена застила: я едва поняла, что вынула клинок и побежала на Майлза. Необузданная ярость и жажда возмездия подначивали меня довести дело до конца.

Майлз должен умереть, но теперь по-настоящему.

Он – самое чистое зло.

Майлз явно не ожидал, что я вообще двинусь с места, и не приготовился к обороне. В спешке вынимая оружие, он был повален мной на землю. Я сжала его горло, возведя клинок над головой. В одночасье взгляд Майлза смягчился, и его тело перестало поддаваться сопротивлению. Он обмяк подо мной: я ощутила, как мышцы пресса под моими бедрами расслабились, а время словно замедлилось.

– Руби, что ты делаешь? – прошептал он тем голосом, от которого я сходила с ума. Когда-то.

В лазурных глазах Майлза промелькнуло нечто былое, за что я цеплялась как за спасательный круг. Именно так он смотрел на меня, когда мы были вместе. Он никогда не давал меня в обиду, всегда поддерживал и слушал. Конечно, по стечению пяти лет без него я позабыла этот взгляд, и сейчас он ворвался в меня волной приятной ностальгии, отбившей желание держать клинок.

Я выронила оружие и отпрыгнула от Майлза как от огня. Все мое тело горело. Он все еще лежал на земле, виновато осматривая меня.

– Ты правда хотела убить меня?

Я знала ответ на этот вопрос. Определенно. Однако нечто склизкое и неприятное перекрывало здравый рассудок, заставляя купаться в туманной пелене. Пелене воспоминаний, где мы с Майлзом были счастливы.

– Руби, – прошелестел парень, направляясь ко мне. Он поднял руки на уровне плеч, показывая, что не настроен сражаться. – Я не желаю тебе зла.

Пытаясь отдышаться, я неровно топталась на месте, норовя свалиться плашмя. Мой разум явно свалился в сточную яму, потому что я упивалась хорошими воспоминаниями, в которых был Майлз. Я вспомнила все: историю нашего знакомства, масштабные планы на будущее, разговоры о собственном жилье и попросту не могла поднять клинок, чтобы убить его. Кажется, я переоценила свои возможности.

– Не подходи ко мне, – произнесла я дрожащим от слез голосом. Я вытянула руку, не сводя глаз с его робкой улыбки. – Не приближайся, Майлз!

– Руби, – ласково и сладко щебетал он, не останавливаясь, – я не трону тебя. Позволь просто коснуться.

Я замотала головой, схватившись за волосы. Мои пальцы дрожали, а холод вгрызался в кожу, покрывая тело мурашками. Майлз подходил все ближе, на что я никак не реагировала, хотя сознание подталкивало на побег.

Нужно убираться, Руби. Давай же, идиотка!

– Просто коснусь тебя… – Слова Майлза плясали в голове, как черти, танцующие на углях.

То, что он пытался вывести меня на эмоции – было очевидно, но крохотная часть меня хотела верить, что в нем все еще жил тот прежний парень, которого я неистово любила. Глупая надежда билась в моем сердце крохотной птицей, летающей на раненных крыльях. Она должна была разбиться – я жаждала этого, но ничего не произошло.