Я наблюдал, как моя невеста веселится, с удовольствием улыбаясь людям и драконам. Она излучала самое настоящее счастье. Непосредственность. Невинность. Юные драконицы Элисайя и Маруньша, дочери моих старых друзей, взяли некое подобие шефства над Дианой, очевидно получив от своих мудрых родителе нужные ЦУ. А потому три девицы, словно подружки, знающие друг дружку много лет к ряду, с удовольствием наслаждались балом. Смотрели зрелищные представления. Заразительно смеялись и от души хлопали, когда очередная сабля исчезала в глотке кэфийца или очередная гимнастка взлетала в воздух, чтобы уже в следующий миг повиснуть на трапеции и сделать умопомрачительный кувырок высоко над головами зрителей.
Брайтон не мешал сестре веселиться. И даже оборотни делали вид, что просто рядом наслаждаются балом, а не бдят над ней, аки сердобольные орлицы над новорожденным птенцом.
Я наблюдал за Дианой с одного из балконов, откуда прекрасно просматривалось сразу несколько залов. Скоро… совсем скоро, люди навеселятся. Устанут. Настанет момент истины. Когда я должен буду взять слово и поздравить подданных с вхождением в новый год, сулящий нам всем благоденствие, достаток и счастье. К тому моменту, Брайтон подведет ко мне невесту и я объявлю о нашей помолвке. Не дав ей не подумать, ни испугаться. Просто сделаю это. И все.
Нежно бирюзовое платье мелькало внизу, притягивая мой взгляд. В душе разливалось тепло, от чувства ее незамутненной радости. Несколько раз она даже танцевала с кем-то, впрочем, тревоги у меня это не вызвало. Я отчетливо чувствовал свою истинную и ее тягу ко мне. Ее мысли.
Не знаю, какой магией обладает мастерица, делающая прическу Диане, но ей удалось создать эффект богатой копны золотистых волн, спускающихся по всей спине. Обязательно поинтересуюсь, как так вышло, что еще утром ее волосы были на две ладони короче? Желание пропустить между пальцев ее мягкое золото волос стало почти болезненным, но я заставляю себя стоять и просто смотреть. Не хочу ее смщать раньше времени. Пусть веселится.
Как хозяин праздника, я конечно мог бы показаться и раньше. Возможно даже, подарить несколько танцев дамам. Но желания нет. Хочу любоваться ей. Своей истинной. Моей.
Укол беспокойства ранил сердце, когда рядом с Дианой появился неизвестный. В маске. И хотя бал не был маскарадом в полном смысле этого слова. Костюмы гостями не предусматривались. Но все же многие решали скрыть лица вычурными масками. И незнакомец в дорогом камзоле был одним из них. Я не понимаю природу своего беспокойства, но подаюсь вперед, буквально пару фраз брошенных им моей девочке, ее смущенная улыбка и я уже на полпути, спускаюсь с балкона, когда парочку охватывает столб света, миг и на их месте оказывается… пустота.
Сердце пропускает удар. Руки судорожно хватаются за перила. Я могу сколько угодно сейчас рвать на себе волосы. Но Диана не появится на том месте, откуда секундой раньше исчезла.
Гости мало, кто заметил эту вспышку и исчезновение майсы. Но кто увидел, оценил. Визг Элисайи слился воедино с еще несколькими голосами и возгласами. У оборотней синхронно выпали из рук бокалы, разбиваясь мелким мокрым крошевом. Музыка стихла, оборвавшись корявой нотой. Люди и драконы повернули взгляды к паникующей Элисайи, которая была ближе всех к Диане, в момент исчезновения.
Брайтон в другом конце зала, цепким взглядом окидывает картину трагедии и еще не знает, ее истинных размахов. Только не найдя своей сестры в эпицентре событий, требовательно уставился на меня, безошибочно обнаружив мое местонахождение.
Я отмечал все это лишь краем сознания. По привычке, все анализировать, все подмечать и запоминать. Но я все же был не здесь. Я киваю ученику, подтверждая его опасения, но основной поток моего сознания уже далеко. В поисках ауры моей невесты. Но… не чувствовал. Не видел. В этом мире.
- Она жива! – раздается требовательно рядом со мной голос ученика. Плечо пробивает боль, приводя меня в сознание. Брайтон с силой разворачивает меня лицом к себе. – Скажите, что она жива?! – и столько боли в глазах парня, что я бы хотел ему соврать. Но я не чувствую ее ауры. В нашем мире… ее нет.
Диана Клевеленд
Картофельные очистки с до боли знакомым хлюпаньем падают в кастрюлю, брызгая водой на пол. Фоном звучит негодующий голос нашей кухарки, что распекает меня на все лады и рассказывает, какая же я ужасная хозяйка. Мозгами понимаю, что это уже было. Даже знаю, с какой интонацией она сейчас скажет следующую возмущенную фразу, заметив мою очередную шкоду. Да… это все уже было. Смутно, но осознаю себя, будто во сне. Опускаю взгляд на нож в руке и не дочищенный корнеплод. Внимание привлекает необычный цвет домашнего платья. Нежно бирюзовый шелк. Слишком дорого для нашей семьи. Нож и картофель выпадают из рук, когда в памяти всплывает образ меня в этом наряде перед высоким напольным зеркалом с золоченной рамой.
Игнорирую возглас кухарки и делаю несколько шагов прочь из кухни. Где-то тут… должно быть зеркало. Должно же быть? В этом доме? Что… что это за дом?
