Молчание дедушки Троубла сказало Крис все, что она хотела услышать.
— Думаю, это самая веская причина, почему он до сих пор на Олимпии и, наверняка, останется там, пока не утонет в этом болоте. Есть и другие люди, которые были со мной на Олимпии. Есть Томми. Он был со мной на складах. Он видел, что происходит.
— Томми ведь скоро женится в доме Нуу? — спросил Джек. — Бригада поваров волнуется, принимаясь печь свадебный торт.
Хм, Томми в этот момент выглядит не настолько непредвзятым.
— Что ж, у нас есть неделя, — в конце концов, сказала Крис.
— Может, и нет, — откликнулась Нелли. — Я изучаю новости, Крис, думаю, средства массовой информации вовлекли в нечто, что называется ажиотажем. Не желаешь ознакомиться с некоторыми новостями?
Настала очередь Крис посмотреть на дедушку с вопросительно поднятой бровью.
— Все настолько плохо?
— Я думаю, оппозиция намерена засудить тебя в средствах массовой информации и повесить твоего отца на самой высокой рее. Или на ее эквиваленте.
Крис произнесла слово, которое принцессам знать не полагается, и снова откинулась на спинку сиденья.
Дедушку Троубла высадили около его квартиры в городе и получилось даже к лучшему, потому что у входа в дом Нуу творился настоящий медиа-цирк. Машины с репортерами и камерами блокировали въезд на территорию комплекса. Только запертые ворота, кирпичная стена восьми футов высотой и не совсем видимые системы безопасности удерживали репортеров снаружи. Пока автомобиль преодолевал это препятствие, Крис смотрела прямо вперед и наделась, что броня машины остановит что угодно по настоящему опасное.
И только когда они оказались недалеко от главного входа в особняк, вспомнила, что утром сюда должны были прийти Томми с Пенни обсудить планы на свадебный день. Бедной парочке пришлось самостоятельно пробираться через эту чернь. Крис надеялась, что они не плюнули на все и не убежали. Еще очень хотелось узнать, как эскадрилья перенесла ее арест.
Как только Крис подошла к дому, двери тут же автоматически открылись, оставив ее лицом к лицу с последним человеком во всем мире, с которым ей хотелось бы встретиться именно сейчас.
Папа.
Уильям Лонгнайф., для миллионов друзей просто Билли, ринулся к Крис, словно ураган. Его лицо было краснее, чем помнила Крис, когда отправлялась на учения. Неужто заглянул в винный шкафчик?
За спиной отца, на спиралевидном черно-белом полу тянулась его политическая тень — Хонови. Крис стало жалко брата за то, что он избрал себе такую судьбу, хотя он, кажется, неплохо преуспевает.
Сама Крис предпочла сбежать в космос, чтобы избежать семейного дела. Если бы могла, сбежала бы еще дальше, потому что на этот момент ей казалось, что она убежала недостаточно далеко.
— Ну что ты вытворяешь, сударыня? — закричал отец, остановившись прямо перед Крис, требуя ответа немигающими глазами. Он придвинулся к ней так, что носом дотронулся до ее носа, нарушая личное пространство. Точно, успел выпить. Дела пошли от плохого к худшему.
Крис устояла на месте. Лет пять назад она отошла бы на пару шагов назад. Год назад тоже. Но не сегодня. Ей уже пришлось столкнуться с линкорами и убийцами. Обычный злой политик по сравнению с ними просто ничто. Но драки не хотелось. Не сейчас. Крис взвесила все варианты и выбрала мирный подход.
— Я хочу позавтракать, — со всей возможной бодростью сказала Крис. — Меня посадили вчера после ужина, а выгнали еще до завтрака. И, пап, тебе нужно пересмотреть температуру в твоей тюрьме. Я чуть не замерзла.
— Я посмотрю, сестренка, как только окажемся в офисе, — пообещал Хонови.
— Не позволяй ей менять тему, Хонови. Крис, что ты делаешь с моей избирательной компанией?
— Ничего, пап. Не забыл? — Крис показала на погоны. — Я офицер Космофлота. А Космофлот вне политики.
— Черта с два. Обвинения, выдвинутые против тебя…
— С ними я разберусь.
— Нет, сестренка.
— Почему нет? — все внимание Крис сосредоточилось на брате. Ну, почти. Из открытой двери в Салон Роз слева Крис уловила обрывки разговора. Слово «свадьба» звучало то и дело. В основном говорила мама, но Крис показалось, что она слышит и голоса Томми и Пенни, которые иногда пытались что-то вставить.
— Тебе пришло сообщение, — сказал брат, — от генерального прокурора Космофлота, в котором перечислены все обвинения и в нем говорится, что предварительное слушанье отложено на две недели.
— Да ладно! — уставшая, голодная, слегка безумная Крис едва сдержала крик. Потому что не знала, на кого кричать: на брата за то, что вскрыл ее почту, или на Космофлот за то, что увеличил срок ее невзгод.
Или на маму, которая настаивает, чтобы у Пенни было восемь подружек.
— Меньше никуда не годится, — говорила она с таким артистическим талантом, который мог бы стереть с доски мел.
— Извини, — сказал Хонови. — Письмо пришло сюда, и я подумал, что лучше открыть его.
— Видишь, — сказал папа и кивнул в сторону Хонови, — они вовлекли тебя в цикл новостей о выборах. Они будут полоскать тебя день за днем и в хвост и в гриву, только чтобы через тебя убрать меня. Тебе ничего не остается, как уйти из Космофлота и начать работать на меня.
