— Четверо из пяти жителей планеты живет на материке. Четверо из пяти платят налоги, чтобы поддерживать ваше существование на острове фантазий. Не кажется, что пора что-то менять? Что случилось, Лонгнайф? Я думал, ты будешь возражать против налогообложения без представительства, или это не работает, когда налоги получают твои старые военные приятели?
— Извините, Ваше Высочество, — к Хэнку подошла высокая худощавая женщина с серебристыми волосами и в пышном платье. — Боюсь, наш товарищ слишком много выпил и слишком много разговаривал с горячими головами с материка. Пошу прощения за его поведение, — сказала она и втащила Хэнка обратно в толпу гостей с материка. Несколько мужчин и женщин тут же окружили его, подхватили под руки и направились к столу с закусками и вином.
— Ты знаешь этого человека? — Ахоло отвернулась от чужаков.
— Хэнк Петервальд. Однажды я думала, что из него может получиться хороший парень. Последний раз, когда спасала ему жизнь, задала слишком много вопросов. С моей стороны это было дурным тоном.
— Я никогда никому не спасала жизнь. И постараюсь не задавать никому никаких вопросов, если придется сделать это.
— Есть проблемы с жителями Большого Острова?
Пенни и Нелли проинформировали Крис об общей ситуации, но как-то обошли вниманием дисбаланс населения. Вопрос налогообложения тоже не затрагивался. Что они еще упустили?
Ахоло отправилась к столу с жареными поросятами.
— Этот вопрос должен был быть решен много лет назад, но, похоже, до сих пор он не был проблемой. Люди пришли на Хикилу почти двести лет назад, пытаясь восстановить образ жизни, который исчез много лет назад на Земле, когда затонули острова в Тихом океане. Большой остров нам был не нужен, поэтому, когда беженцам с разрушенных планет в войне с Итич понадобилось на время место, мы с радостью одолжили им эту землю. Так же было, когда твой дедушка Рэй ввел Вардхейвенский договор и закрыл несколько слишком далеких колоний, чтобы замедлить распространение человечества.
Несколько из этих колоний были созданы на деньги Петервальд. Их потеря дорого им обошлась и привела к еще большему разногласию между Лонгнайф и Петервальд. Крис стало интересно, сколько беженцев на Большом Острове до сих пор считают себе людьми Петервальд.
Обе принцессы взяли из стопки по деревянному блюду и остроконечные вилки. Круглый чернозубый повар в татуировках отрезал по большому куску свинины. Еще один повар завалил тарелку жареными бананами, несколькими видами запеченного таро и чем-то еще не поддающемуся распознаванию. Ахоло провела Крис к пальме, росшей на краю песчаного пляжа, рядом с которой никого не было. Джек и Афа последовали за ними.
— Однажды мы уже потеряли дом. Больше не позволим такому случиться. Когда мы принимали беженцев, все, что просили от них, чтобы они согласились идти по пути Острова, если хотят получить право голоса. — Ахоло откусила кусок жареного поросенка. — Кто-то принял условие. Они пришли к нам. Женились. Осмотрись, когда будем у костра, увидишь блондинок, вроде тебя, рыжих. Если хочешь здесь что-то решать, перестань быть чужаком.
— Большинство не захотело, — сказал Афа. — Некоторые вернулись к звездам и другим колониям. Большинство поселилось на Большом острове, растили детей по своему, следили, чтобы внуки и правнуки росли так, как они хотят.
— Но голоса у них нет, — проглотив кусок свинины, сказала Крис.
— Сколько людей на твоей планете имеют право голоса? — спросил Афа.
— Примерно половина, — кивнул Джек.
— А налоги? — поинтересовалась Крис, приступая к банану.
— Стандартный пакет подоходного налога, принятый во времена Войн Итич. Наверное, такой же, как на твоей планете, — ответила Ахоло.
— Ну, там все зависит от дохода, — медленно произнесла Крис.
— Чтобы накормить семью, я ловлю рыбу, — сказал Афа. — У нас нет, и никогда не будет траулеров с сетями, насилующих океан, чтобы обеспечивать консервные заводы. Наш план сохранения рыболовства позволяет людям делать все, что хотят в пределах стопятидесятиметровой прибрежной зоны, но не в глубоком океане.
Слова звучали заезженно, словно их приходилось произносить очень часто.
— Так что экономика Большого Острова платит налоги, а натуральное хозяйство малых островов налогом не облагается, — кивнула Крис.
— Во время войн мы пролили много крови, — сказала Ахоло. — Никто не ставит под сомнение нашу жертву. После войн осталось не так много налогов. Думаю, лет сорок назад жители Большого Острова заметили, что большая часть налогов уходит на взносы в Общество.
— А как насчет кораблей для патрулирования Кольца? — спросила Крис.
— У нас нет колоний, по крайней мере, официально признанных Советом Старейшин. Думаю, некоторые банки Большого Острова, возможно, приобрели парочку. Думаю, они, время от времени, жертвовали корабль флоту Вардхейвена или Питтс Хоуп, но это местный взнос, он не рассматривался Советом Старейшин на Островах.
— Местный взнос? — переспросил Джек.
