И тут Крис обнаружила, что рассказывает о похищении и смерти Эдди. Слезы все еще появлялись, но она не давилась словами. Не сейчас. Сэм оказался хорошим слушателем, кивал головой, иногда вставлял короткие реплики, побуждающие ее продолжать. Крис удавалось контролировать речь, чтобы не обнаружить в завтрашних газетах то, чего не хотела там видеть, но ей стало легче, когда она выговорилась до конца. Может даже, окончательно.
— Первых и последних ублюдков-похитителей, встретившихся на моем пути, я убила.
— А я думал, там, на Хармони[1], вы их просто поймали.
Крис еще раз моргнула, выставляя вперед щит.
— Вы меня изучали! — негодующе воскликнула она.
Сэм улыбнулся, отдаваясь на ее милость.
— Когда в город заглядывает Лонгнайф, начинающий политик должен написать биографию прибывающего… э-э… прибывающей женщины. Папа поставил мне пятерку, — снова улыбнулся Сэм.
— Отправьте мне копию. Мне нужно знать, в каких новостях официально обвинят именно меня. Но, думаю, последнее покушение в газетах не освещалось, а если и да, то там не было моего имени. В любом случае, если вас когда-нибудь похитят, а я буду рядом, спасу я вас с удовольствием и за просто так.
— Вы довольно потрясающая женщина.
— Не лучший способ меня закадрить.
— Нет, правда. Вы проделали все то, что случилось в системе Париж и на Турантике и, все же, сидите здесь тихо, позволяя Ахоло принять внимание абсолютно всех на себя.
— Это ее планета и ее шоу.
Сэм бросил взгляд на Ахоло.
— Вы уже долго на островах?
— Несколько дней.
— На что похоже?
— Думаю, рай — то самое слово, которое вскоре может надоесть.
— Да, так и папа говорит, а мама продолжает придумывать причины, по которым я не могу включить визит туда в свой график.
Крис его прекрасно понимала. Она оглядела зал, женщины щеголяли в легких и консервативных платьях. Даже последняя мода, пришедшая отсюда с Земли, явно шла не в ногу. Да, материк сопротивлялся островной культуре, и не только в вопросах работы только для пропитания и наличными деньгами против бартера. Было много разногласий, и они были глубокими, а порой и философскими. Какой бы политический механизм ни придумали, он должен быть достаточно устойчив, чтобы выдержать постоянное давление в течение следующих пятидесяти лет.
Никто и не говорил, что будет легко.
Крис с удовольствием рассказала Сэму о том, как недавно отправилась на рыбалку, где чуть было не упала в воду, кишащую акулами.
— И хоть некоторые и говорят о Лонгнайф и акулах в одном ключе, я бы сказала, что акулы пострашнее будут.
Сэм рассмеялся, но Крис заметила, что он все больше и больше поглядывает в сторону Ахоло. Крис понимала, Ахоло была прелестной и держала себя с той уравновешенностью, которую можно ожидать от королевы, готовящейся стать правящей.
— Как думаешь, она не против потанцевать? — наконец, спросил Сэм.
— Про себя я точно скажу, что уже после часа болтовни убила бы за шанс выйти на танцевальную площадку.
— Не возражаешь, если я уйду?
— Мне понравилось с тобой разговаривать.
Когда шум вокруг Ахоло на секунду прервался, он пригласил ее на танец, и она сказала «да», не выглядя при этом, словно сбросила с себя огромный груз, выскальзывая из смирительной рубашки разговоров. Как только Сэм и Ахоло вышли на площадку, пузырь, до этого окружавший принцессу, лопнул. Мэр Стэнли потребовал долить в его бокал вина и газировки в стакан Крис, прежде чем уселся на все еще теплый стул рядом с ней.
— Смотрю, Сэм составил вам компанию?
— У него задатки первоклассного политика, — заверила Крис.
— Танцует тоже неплохо.
— Учитывая, что ему наверняка нужно научить принцессу нужным движениям, — сказала Крис и отпила немного газировки.
— Ну а вам, я так понимаю, несколько ночей назад пришлось выучить несколько довольно причудливых движений, — приподняв бровь, сказал мэр.
Крис решила проигнорировать тему о том, что ей пришлось изображать туземку и о том, что пришлось помешать неизвестным взорвать местные сокровища, и решила перейти сразу к делу.
— Как долго все будут повторять то, что и так всем известно? Когда вы начнете решать проблему, которую, как, опять же, всем известно, нужно решать?
— Вы ведь одна из тех проклятых Лонгнайф, не так ли? — спросил он, в знак приветствия подняв бокал.
— Произносится одним словом, — отсалютовала в обратную Крис.
— Ну, ваш папа должен был научить вас, как важно иногда давать людям волю.
— Когда я еще носила подгузники, — кивнула Крис.
— Все, что мы говорим здесь сегодня, вскоре будет во всех новостях по всему материку. Многие люди скажут: «Хорошо, вы говорите им, а мы здесь, в Порт-Стэнли, уже все делаем, потому что знаем, что на самом деле нужно делать».
— И вы делаете.
